Страница 11 из 66
* * *
Герцогский дом Сильвана принадлежал к числу старейших в империи. Однако прежний его глава распродал земли и утратил влияние, и теперь положение семьи не соответствовало титулу. Нынешний герцог, мягкий и робкий, тоже не выделялся среди имперской знати. Единственным наследием рода была магия. Несколько лет назад юный Карл Сильвана поразил всех, показав на испытаниях необыкновенный магический дар. Слухи о гении магии достигли и Лайонэтто.
Принц помнил и о Юринар Фин Сильване, придворной волшебнице, умершей почти одновременно с его матерью. Говорили, у нее есть внучка его возраста, но он не мог и представить, что та окажется такой озорной. Слухи о новенькой, влезшей в окно третьего этажа, молнией разлетелись по средним классам академии. Юноши и девушки наперебой обсуждали ее. В академии, где учились отпрыски знатных родов, такая особа неизбежно привлекала внимание.
«И это дочь герцога? Что за поведение!» – «Чтобы скрыть опоздание, вскарабкалась по дереву!» – «В нашей прославленной академии мартышкам не место!» – «Будь волшебница Юринар жива, она была бы в отчаянии!» – судачили вокруг. Каждый второй осуждал Альфину. И Лайонэтто считал это справедливым. В империи насчитывалось семь герцогских домов, и все их дочери отличались изяществом и сдержанностью. Проказниц вроде Альфины среди них не находилось.
Некоторые все же относились к Альфине благосклонно.
«По-моему, она занятная», – говорил один. «Всегда такая веселая, что и самому становится радостно», – вторил другой. «Не сказать, что красавица, но эти рыжие волосы – с ней будто светлее вокруг». – «И правда, а когда улыбается, в ней есть какое-то обаяние…»
Тудух!
При этих словах Лайонэтто услышал гулкий удар собственного сердца. Точно так же оно стукнуло в тот миг, когда Альфина увидела его смеющимся. Грудь сжало, лицо вспыхнуло. Будущий император, не знавший подобных чувств, был в смятении. Однажды маркиза, его одноклассница, спросила: «А что думает ваше высочество об Альфине?» Эта девушка при каждом удобном случае искала его внимания. Поговаривали, что она метит в невесты Лайонэтто. Уверенность в своей привлекательности сквозила в каждом ее жесте.
– Не знаю. Мне она безразлична.
Голос Лайонэтто был так холоден, что, казалось, мог бы заморозить воздух.
– О, конечно, простите!
Маркиза выдавила неловкую, не слишком-то красивую улыбку и отступила. Она явно пыталась вытянуть из него осуждение Альфины, но просчиталась. Ее уловка была слишком очевидна. И это, говорят, первая красавица среди знати? Лайонэтто не мог выкинуть из головы ту улыбку Альфины и сравнивал ее с этой жалкой гримасой. Почему они такие разные? Он размышлял, погружался в мысли, терзался вопросами. Из-за этого лицо его стало еще угрюмее, и окружающие испугались его пуще прежнего.
«Не понимаю», – таков был его вывод.
Прошел год с той ошеломляющей встречи. За это время он едва ли обменялся с Альфиной хоть парой слов.
В классе Лайонэтто слыл гордым одиночкой, а Альфина – той, что идет своим путем. Оба избегали излишней близости с другими и в этом, пожалуй, были схожи. Но разговоров по душам между ними не случалось. Разумеется, они обменивались приветствиями. «Добрый день, ваше высочество!» – «Да», – примерно так. Это был своего рода ритуал, подобающий принцу и дочери герцога. Однако Лайонэтто хотел говорить с ней не об этом. Его мучил вопрос: помнит ли она тот день, когда он невольно засмеялся?
Случай представился лишь год спустя. В третьем классе средней ступени их обоих назначили в полевой комитет. Нужно было следить за холмом, принадлежавшим академии. Требовалось бродить по полям и лесам летом и зимой, так что желающих находилось мало, комитет был непопулярен. В него входили лишь двое: юноша и девушка.
– Да-да! Я сделаю!
Альфина энергично замахала рукой. Увидев это, Лайонэтто тоже вызвался. Одноклассники удивились, но ему уже было не до чужих мнений.
После уроков они остались вдвоем на широком холме. Альфина с сияющими глазами то искала полевые цветы и разглядывала их, то сверялась с прихваченным справочником трав, то пробовала листок на вкус. Лайонэтто, поначалу завороженный, а потом внимательно наблюдавший за ней, не мог отвести глаз. Погода была приятной. Весенний ветер мягко гулял по холму, развевая ее длинные рыжие волосы. И каждый раз Лайонэтто невольно любовался, но тут же убеждал себя, что лишь изучает ее.
– Ваше высочество, знаете ли вы, что это за алый цветок? – спросила она.
– Хм… нет, – признался он.
– Это альфина! Крепкое многолетнее растение. Из него делают лекарства, а еще используют в целительной магии как катализатор. Растет повсюду, буйно, словно сорняк! Моя бабушка назвала меня в честь этого цветка!
– Хм. Понятно, – отозвался Лайонэтто, решив про себя: «Потом велю слугам нарвать этих цветов и украсить ими мою комнату». И вдруг одернул себя: – Нет, стоп! Я пришел не за этим!
Альфина удивленно посмотрела на него.
– Что с вами, ваше высочество? Зачем вы пришли?
– Ф… хм… – Лайонэтто откашлялся, собираясь с духом. – Видела?
– Простите?
– Я спрашиваю: видела ли ты? – повторил он, кипя от досады.
«Почему я не могу спросить иначе?! Это же допрос какой-то!»
– Эм… Что именно?
«Ну вот, смутил ее!» – подумал Лайонэтто. Привыкший к бесчисленным попыткам девушек завязать с ним знакомство, он впервые сам решился заговорить, не имея ни малейшего понятия, как это делается. Принц соседнего королевства, его соперник по фехтованию, слыл покорителем сердец знатных дам. Лайонэтто презирал его за это, но теперь скрипел зубами от собственной беспомощности.
– Так видела или нет?
– Но что?
– …Видела? – упрямо повторил он.
Альфина молчала, глядя на него с недоумением. Лайонэтто снова и снова откашливался, надеясь скрыть неловкость.
Наконец она спросила:
– Ваше высочество, уж не простудились ли вы? – и подалась вперед так близко, что их лбы почти соприкоснулись.
Тудух!
– сердце Лайонэтто почти грохотало, чего никогда прежде не случалось, но свои переживания он спрятал за маской Хладнокровного Принца. Он не знал, как выразить этот вулкан чувств, да и не понимал, что именно с ним происходит. Альфина, внимательно смотревшая на него, вдруг достала из сумки странные предметы: маленькую ступку и короткий деревянный пестик.
– Подождите минутку!
Ловко сорвав цветок альфины, она омыла руки в ручье, истолкла корень, смешала с водой и слепила пилюлю.