Король призраков

– Конечно ждут, – сказал я. – Наверняка их разведчики доложили, что мы выехали из Белладума в Мирланд.

Мы никогда не отправляли к диким фейри послов, если возникала необходимость взаимодействовать, что случалось редко. Их все равно завернули бы назад с предупреждением. Когда мы отправили весть, что король Конналл Изосский напал на Белладум, и в ответ мы начинаем вторжение, их высокомерный правитель сказал: «Беспокойтесь о себе, а не о нас. Если король посмеет прийти сюда, мы убьем его и всех его воинов, а затем скормим нашим волкам».

Это был последний раз, когда мы общались с правителем диких фейри.

– Медленно и спокойно, – приказал я, затем оглянулся, чтобы найти Уну. Ее сопровождали Пулло и Тирзель с одной стороны, Феррин и Мек с другой. Хава теперь ехала позади нее, а остальные Избранные окружали их. – Оставайтесь на своих местах.

Затем мы единым строем двинулись вперед по открытой равнине к Ванглозе. Среди ожидающих не было повелителя диких. Но, подъехав ближе, я узнал его военного вождя, Безалиэля.

Он стоял в центре полукруга, скрестив голые руки, демонстрируя многочисленные демонские руны на темной бронзовой груди. По обычаю диких фейри, на нем была только юбка из грубой кожи. С приближением зимы некоторые из них надевали сапоги и плащи из оленьей кожи, но не Безалиэль.

Он был высок, не уступая ростом мне или Сорину, четыре спиральных рога загибались назад, образуя более широкую корону, чем у большинства. Поскольку он не носил сапог, было видно его когтистые ступни, густо поросшие мехом. Его длинный, покрытый бурым мехом хвост с кисточкой на конце нервно подергивался. Полоса меха тянулась по центру живота, исчезая под кожаной юбкой.

– Сволочной дикий фейри, – прошептал Сорин себе под нос, несомненно, раздраженный тем, что Безалиэль отказался надеть хотя бы рубаху или плащ в такую зимнюю погоду. Я чувствовал запах снега в воздухе.

– Мы слышим тебя, вождь, – отозвался Безалиэль своим глубоким голосом. Он знал, что Сорин мой заместитель и командир Избранных. – Стойте там.

Мои воины остановились, но я медленно поехал вперед. Они ничего мне не сделают. Они знают, что, если попытаются, я воспользуюсь фейским огнем, чтобы уничтожить любую угрозу. «Дикие» вовсе не значит «глупые».

– Нам надо посоветоваться с лордом Редвиром.

Безалиэль не ответил, его взгляд задержался на Уне и ее служанке; я позволил ему сделать выводы. Он понимал, что я не взял бы свою пару или уязвимых женщин на кровопролитное дело.

Выждав еще мгновение, он крикнул:

– Хаслек! Передай лорду Редвиру, что посетители просят разрешения на переговоры.

Дикий фейри с более темной кожей, мехом и хвостом повернулся и побежал обратно к палаткам Ванглозы. Со своего места мы не видели, чтобы между палатками кто-то ходил. Ничего удивительного. Наверняка всем велели оставаться внутри и не попадаться нам на глаза, пока не станет ясно, представляем ли мы угрозу.

Пока мы ждали, вокруг не раздавалось ни звука, лишь холодный ветер гулял по открытой равнине. Я оглянулся на Уну: она с интересом рассматривала диких фейри широко распахнутыми глазами. Заметив мое внимание, она улыбнулась, ее фиалковые глаза сияли от восторга.

Посыльный вернулся достаточно быстро, подбежав прямо к Безалиэлю и прошептав что-то ему на ухо. Безалиэль кивнул, а затем обратился ко мне:

– Призрачный король может войти с двумя своими стражами.

– Голл, – сказала Уна, снова привлекая мое внимание к себе.

Ей не обязательно было что-то говорить. Вчера ночью мы долго беседовали, укрывшись мехами в лагере за пределами Белладума. Она настаивала на своем присутствии при разговоре с повелителем диких, чтобы убедить его, если они откажутся помогать.

Я даже не был уверен, что они имеют представление, где и как искать этот второй текст, но видение из ее книги ясно говорило, что он находится среди кланов диких фейри.

Я кивнул ей, затем повернулся к Безалиэлю, который теперь хмурился.

– Я должен взять с собой свою мизру, поэтому мне потребуется больше воинов.

Мне не нужно было добавлять, что я позволю ей войти только под надежной охраной. Дикие фейри так же ревностно оберегали своих женщин, как и мы.

Желтые глаза Безалиэля снова обратились к Уне, его лицо смягчилось от любопытства. Через мгновение он сказал:

– Шесть стражей. Следуйте за мной. Лошадей оставьте.

Он развернулся и пошел обратно в деревню, остальные дикие фейри последовали за ним.

– Кеффа, Сорин, Пулло, Морголит, Мек и Феррин.

Я спешился и помог Уне. Остальные выстроились по бокам от нас.

Подобно любой деревне из кирпича и камня, Ванглоза делилась на районы, отделяющие рабочие зоны от жилых палаток, расположенных в глубине лагеря.

Кузница представляла собой простой навес из шкуры с открытыми боками для полной вентиляции: огромная железная печь, наковальня, металлические изделия висели на крюках над головой. Дальше стоял навес еще больше, в котором располагались маленькие железные печи над открытыми ямами, оттуда доносился запах хлеба и жареного мяса.

На открытой площадке между палатками выделывали шкуры. Несколько шкур благородного оленя были растянуты на вертикальных шестах, на маленьких столах лежали инструменты, очевидно, брошенные, когда в деревню вошли чужаки. Вероятно, они заготавливали меха и шкуры на зиму.

Хотя большую часть года они жили в Ванглозе, на зимовку уходили дальше к юго-востоку.

Когда мы приблизились к центру деревни, где палатки стояли плотнее, я понял, что мы подходим к месту, которое они называют келла’мер – сердце дома. Там проводят все важные события в общине диких фейри – брачные союзы, погребальные костры, празднования рождений. Дикие фейри немногочисленны по сравнению с призрачными и фейри теней, которые живут в изоляции в Сольгавийских горах.

Я нечасто общался с дикими, но знал, что их численность оставалась низкой. По какой-то причине они не размножались, как другие фейри. Возможно, из-за наложенного много лет назад проклятия, которое сделало их похожими на зверей и оставило только магию обостренных животных чувств и силы. Но каждый клан праздновал каждое новое рождение в своем келла’мере.

И именно там ожидал дикий повелитель Ванглозы, когда мы вошли в открытый круг. Он сидел на возвышении под гигантским дубом. Черный мир-волк, один из самых крупных, которых я когда-либо видел, развалился справа от хозяина.