Страница 67 из 127
Ярость свилась в спираль боли, которая чуть не задушила меня. В грудь ударил порыв холодного ветра. Вдалеке раздался раскат грома, отражая бурю, нарастающую внутри меня. На мгновение я закрыл глаза и позволил ощущению полета охладить пылающую кровь. Это почти не помогло, и огонь разгорелся вновь, когда Драк низко зарычал.
Они шли по тропе, почти добравшись до реки. Драк знал, куда мне нужно. Он нырнул к протоптанной тропе и сделал вираж, хлопая крыльями, чтобы сбавить скорость, а затем приземлился, преградив им путь.
Уна и Хава вздрогнули от удивления. Глаза Хавы расширились от страха. Так и надо. Уна, однако, выглядела рассерженной, что только сильнее распалило меня.
Как только Драк коснулся земли, обломав телом и хвостом нависшие над тропой ветки, я за считанные секунды вылез из седла, спрыгнул на землю и направился прямо к Уне. Вот теперь ее глаза распахнулись от страха. То, что она увидела в моих глазах, заставило ее сделать несколько шагов назад, ее черные крылья беспомощно трепетали.
– Да, Уна. Давай. – Хищный азарт разлился в крови, заставляя сердце биться быстрее. –
Беги
.
Словно не в силах сопротивляться заложенным в ней инстинктам выживания, она побежала. Мое тело гудело от магии и желания, наливаясь напряжением при виде того, как она со всех ног убегает в лес.
Я последовал за ней, отпуская водоворот эмоций, которые испытывал с ночи сервиума, подстегивающий меня поймать свою добычу и вернуть себе, в свои объятия, где ей и место. Дикое желание повалить ее на траву и оттрахать до бесчувствия затуманило мое зрение темной потребностью заставить ее понять, что она никогда не сможет оставить меня, что она принадлежит
мне
.
Даже без своих крыльев она была быстрой, ее длинные ноги пожирали лесную землю, пока она петляла между деревьев, хрустя опавшими листьями, ее дыхание становилось громче, белые волосы развевались за спиной. Я медленно настигал ее; из ее горла вырвался хныкающий звук, похожий на тот, который она издавала, когда извивалась и кончала подо мной в тронном зале.
Я был в ярости и был чертовски тверд, когда сделал последний шаг, сокращая расстояние, и обхватил ее талию обеими руками. Ее крылья зажало между нами, она брыкалась и вырывалась.
– Голл, отпусти меня! Прекрати!
Ее извивающееся тело и гипнотический запах только раздували разгорающееся внутри пламя. Я расставил ноги для устойчивости и уткнулся губами в распущенные волосы возле ее уха.
– Ты посмела сбежать от меня? Моя мизра? Та, кого выбрали для меня боги. Ты поклялась,
Уна
.
– Я не сбегала, – пропыхтела она.
– Просто прогуливалась к реке, где можно поймать проплывающего лодочника, который отвезет тебя прямо в Люмерию, я полагаю.
– Что? Нет.
Она снова начала дергаться и вырываться, явно чувствуя, как мой вставший член вжимается в ее задницу. Если бы я не злился на Хаву, то поблагодарил бы ее за то, что сшила эти штаны для своей госпожи.
Быстрым движением я развернул Уну, закинул на плечо и зашагал обратно к тропе.
– Только не это, – проворчала она. –
Голл
! Я не сбегала.
Я фыркнул, не удостоив ее ответом.
– Ты можешь поставить меня. Я не убегу.
– Это точно, не убежишь. Больше никогда.
Я об этом позабочусь.
Она замолотила кулачками по моей спине, что только сильнее распалило меня.
– Я не сбегала, идиот.
– Точно. – Я все быстрее возвращался по нашим следам обратно к тропе. – Ты тайно выскользнула из дворца без своей охраны, потому что хотела просто прогуляться по лесу совсем одна со своей служанкой.
– Я шла к водопаду Драгул.
– Зачем? – рявкнул я, огибая дерево и выходя на более широкую охотничью тропу. Мы почти вернулись на восточную тропу, где я нашел их с Хавой.
Она не ответила. Ее молчание разозлило меня больше, чем гневные слова. Я остановился у большого эшера и поставил ее на ноги. Она отшатнулась назад, упираясь ладонями в широкий ствол. Я прижал ее к себе и зарылся обеими руками в ее невыносимо мягкие волосы, касаясь головы костяшками пальцев.
Прижавшись вплотную к ее телу, я приподнял ее лицо, чтобы видеть эти прекрасные глаза, широко раскрытые и обвиняющие.
– Ты думаешь, что можешь так легко нарушить свои клятвы мне? – прошипел я почти ей в губы. – Ты думала, я просто отпущу тебя?
Ее руки оторвались от ствола и обхватили мои предплечья, округлые ногти впились в плотную ткань моей зимней рубахи.
– Я искала то же, что искала, когда мне было пятнадцать. Тогда я не успела ничего найти, меня забрали в подземелье Нэкт-Мера и пытали почти до смерти, – сердито выплюнула она. – Я думала, что смогу найти это сейчас, когда имею право находиться на этой территории.
Я не мог понять, что именно она искала много лет назад и все еще ищет, в голове вертелись другие вопросы.
– Почему ты просто не пришла ко мне? Не спросила у меня? Я бы отвел тебя.
Теперь настала ее очередь фыркать, насмешливо изогнув тонкую бровь.
– Когда бы я могла поговорить с тобой? Я не видела тебя уже несколько недель.
Она была в ярости, ее лицо пылало от гнева. На меня.
– Ты получил то, что хотел, – сказала она тише, в ее словах звучала боль, а не гнев. – А потом исчез. Полагаю, так поступают все мужчины. Или только короли используют своих женщин, а потом бросают их? Ты уже нашел новую, повелитель?
В ее голос вернулась насмешка, но теперь она смешивалась с острой, горькой болью. Я вздрогнул. Это я виноват. Я стал причиной этой горькой печали.
Я сжал ее волосы в горстях, баюкая затылок.
– Каждый день я только и делал, что желал, чтобы ты была рядом. Мне постоянно хотелось послать за тобой, но я заставлял себя этого не делать, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Хочешь знать почему?
Она молчала, быстро моргая, темные ресницы стали влажными от подступивших к глазам слез.
– Потому что я боялся того, что сделаю, если снова останусь с тобой наедине. Я знаю, как сильно ты презираешь меня за то, что я принудил тебя к этому союзу. И я видел боль и горе на твоем лице, когда трахал тебя. Но, спаси меня Викс, – прорычал я, удерживая ее неземной взгляд, – все это не имеет значения, когда ты рядом со мной. Все, что я хочу, это погрузиться глубоко в твое тело и навсегда забыться в нем. Когда ты рядом, мне не важно ничего, кроме желания снова испытать это выворачивающее душу ощущение, когда я глубоко внутри тебя. Эта жажда – чистое безумие, – прошептал я ей в губы и закрыл глаза.