Король призраков

Глава 16

Голл

Я стоял на балконе своей спальни, ожидая прихода Уны.

Я решил, что до ритуала сервиума мы будем ужинать здесь. Мне хотелось побыть с ней наедине и не перегружать ее пока что придворными трапезами. Там бывало весело, в зависимости от количества выпитого вина, но я предполагал, что Уна найдет их ужасающими и варварскими, зная, что ее народ гораздо более… воспитан.

Я хотел, чтобы она хотя бы некоторое время не напрягалась в обществе моих сородичей, но больше всего я желал, чтобы она принадлежала только мне. Чтобы ничьи глаза не упивались ее красотой, кроме моих.

Я учуял запах Уны и Хавы раньше, чем увидел их. Более того, я ощутил магию лунных фейри. Я с наслаждением вдохнул сладость нежной, невесомой магии.

– Добрый вечер, повелитель, – сказала Хава, выходя на балкон.

Но именно Уна привлекла мое внимание – и удержала его.

Клянусь Виксом, она была прекрасна.

Темно-синее платье из шелковой ткани облегало ее женственные формы, короткие рукава открывали бледные, тонкие руки, глубокое декольте подчеркивало пышную грудь, но наибольшее удовольствие мне доставляло ее лицо.

Эти потусторонние фиалковые глаза, гладкая молочно-белая кожа, идеальные губы и прекрасная линия ее скул и подбородка. От нее действительно захватывало дух.

Хава хихикнула, присела в реверансе и вышла. Я даже не взглянул в ее сторону. Уверен, Хава неплохо повеселилась за мой счет, но я знал, что мне не нужно скрывать от нее свое потрясение. Хава была верной и преданной.

Уна тоже рассматривала меня. Невозможно сказать, о чем она думала. Она быстро моргнула, избавляясь от собственного транса, и шагнула к стулу у маленького круглого стола, возле которого я стоял.

Я поспешил отодвинуть для нее стул. Она замерла, удивленно распахнув глаза. Затем села, пробормотав:

– Спасибо.

Ее руки покрылись мурашками. Нахмурившись, я снял со спинки своего стула плащ из меха мир-волка и накинул его ей на плечи.

– Хаве надо было одеть тебя в плащ. – Ее крылья прижало, поэтому я уточнил: – Удобно?

– Все в порядке. – Она обхватила пальцами воротник и закуталась плотнее. – Спасибо.

– Погода меняется.

Пока я садился на свое место, Уна выглянула за каменную балюстраду.

– Дома листья начнут облетать только через месяц или два.

– Это север. Как и все остальное здесь, зимы наступают быстрее и суровее, чем на юге.

Она встретила мой взгляд, ее губы слегка приподнялись в улыбке, и у меня в груди внезапно стало тесно.

– Это меня не удивляет.

На балкон вышли две служанки, неся блюда, накрытые серебряными круглыми крышками. Они поставили посуду перед нами.

– Это все, – отпустил я девушек. Не хотелось, чтобы кто-то из прислуги оставался рядом, а потом распространял сплетни.

Служанки сделали реверанс и быстро ушли.

– Я не знал, что ты предпочитаешь, – признался я, – поэтому попросил поваров приготовить всего понемногу.

Мы оба подняли крышки. Уна тихонько рассмеялась, осматривая свою тарелку, наполненную кусочками свинины и оленины, яркими запеченными овощами, приготовленной на пару зеленью и сладостями под соусом – все это было хорошо приправлено специями, аромат которых поднимался вместе с паром.

– Я столько не съем.

– Главное – съешь хоть что-то. – Я прочистил горло. – Хава сказала, что ты в последнее время плохо питаешься.

Между нами повисла ощутимая тишина, неловкая и неуютная. До сих пор мы проводили мало времени наедине, за исключением той ночи в шатре. И она была наполнена гневом, вспыхнувшим между нами, и моей похотью, которую мне пришлось подавлять.

Ужин был моей попыткой проявить учтивость, но, похоже, она не очень-то удалась.

Уна подняла вилку и выгнула бровь, наконец открыто признавшись:

– Я нервничала.

Было бы глупо спрашивать почему. Я знал причину. Ее вырвали из дома, чтобы она стала парой врага.

Пара

. Я не думал о ней так. Или думал? Я никогда не считал ее наложницей, хотя мизра призрачного короля является, по сути, самой главной, но все же частью гарема.

Словно прочитав мои мысли, она спросила:

– Я когда-нибудь встречусь с другими твоими наложницами?

В вопросе проскользнула нотка раздражения и даже гнева. Мне захотелось улыбнуться, но я сдержался.

– Если я правильно помню, ты просила меня не спать с другими женщинами, пока ты в моей постели.

– Да. Но я знаю, что у призрачных королей есть наложницы. Я хочу точно знать и познакомиться с ними, чтобы быть бдительной.

– Зачем тебе быть бдительной?

Это было забавно.

Она заерзала на месте, продолжая ковыряться в еде, но так и не попробовав ее.

– Голл, это очевидно. Я иностранная принцесса, вторгшаяся в их дом и забравшая… внимание короля.

В моей груди невольно зародилось урчание. Мне было приятно ее беспокойство о том, что между нами встанут другие женщины. Ибо, хотя она утверждала, что ей нужно знать ради собственной безопасности, казалось, что зависть окрасила ее красивое лицо напряженным гневом и разочарованием.

– Мизра, у меня нет наложниц.

Она замерла, а затем наконец встретилась со мной взглядом через стол, на ее милом лице плясали мягкие блики свечей.

– Я читала, что у всех призрачных королей есть гарем.

– Как тебе известно, я стал королем совсем недавно. У меня не было времени собрать достойный.

Я и не собирался этого делать. Она единственная, кого я хочу видеть в своей постели. И это

желание

медленно убивало меня.

Уна снова принялась ковырять вилкой еду.

– О, – только и сказала она. – Я думала, возможно, даже когда ты скрывался, у тебя могли быть… любовницы. Которых ты мог поселить во дворце.

Прошло несколько недель с тех пор, как я убил своего отца, и я, конечно, мог бы легко заполнить гарем, если бы захотел. Но я не хотел.

Между нами снова возникло тяжелое напряжение. Я попытался его ослабить.

– Ты читала о призрачных королях? – спросил я, подняв бровь, и откусил кусочек сочной оленины.

Она опустила взгляд на тарелку, продолжая перебирать овощи.

– Ешь, Уна, – приказал я.

Она послушалась и откусила кусочек маленькой оранжевой тыквы, которую повара любили запекать в свином жире с солью и острыми специями.

Глаза Уны закрылись, и она замурлыкала от удовольствия. Мой член напрягся от этого звука.

– Вкусно? – спросил я.

– Да.

Затем она действительно начала есть, а не просто гонять еду по тарелке.