Страница 43 из 127
– Конечно, повелитель. А когда готовить ритуал сервиума? – спросила Далья, обратив на него свой золотистый взгляд.
– Через три дня.
Я напряглась, никогда не слышав об этом ритуале, но чувствуя его важность.
Далья удивленно моргнула.
– Это быстро. Разве не стоит дать принцессе время привыкнуть, подготовиться…
– Три дня, Далья, – резко, даже фамильярно для обращения к оракулу на публике, приказал он.
– Как пожелаете, повелитель.
Она поклонилась, а Голл положил руку мне на середину спины и мягко подтолкнул вперед.
Жители Сильвантиса снова взорвались ликованием, когда он вывел меня лицом к толпе. Я невольно подняла на него взгляд, отметив гордость на его лице. Он получил то, что хотел: корону, оба королевства и, по-видимому, меня.
Пока мы спускались по ступенькам и он подводил меня к своему коню, я понимала, что всего лишь пешка в его планах, предназначенная обеспечить его правление над Люмерией и укрепить будущую власть через нашего ребенка – его наследника. Но мне хотелось быть большим, чем просто средством достижения цели, чтобы моя жизнь значила для него больше, чем роль племенной кобылы.
Даже не спрашивая, он обхватил меня за талию, приподнял и усадил боком в седло. Я схватилась за луку, чтобы удержать равновесие, пока он взбирался позади меня. Затем он развернул своего коня к дороге, ведущей в Нэкт-Мер.
– Ты могла бы помахать людям, Уна, – прошептал он мне на ухо, когда горожане приветствовали нас. – Тебе не помешает быть с ними приветливой.
– Они чествуют не меня. Это твое королевство – не мое.
Он раздраженно выдохнул, и всю оставшуюся дорогу до дворца мы молчали.
Дорога, ведущая к цитадели Дворца Черного Стекла, с обеих сторон круто обрывалась в пропасть, когда-то бывшую кратером вулкана Виксет-Крон. Зато вдалеке виднелись пышные деревья с голубыми листьями. От Хавы я узнала, что они называются эшерами.
Эшеры росли только в Нортгалле, их глянцевитые голубые листья, густые, с серебристым отливом, сверкали под полуденным солнцем. И хотя солнце сейчас было затянуто серой пеленой, света хватало, чтобы увидеть, что эшеровый лес за дворцом сказочно красив.
Мне было любопытно, потому что я никогда раньше не видела белых стволов с отслаивающейся корой. И поскольку эти голые деревья ассоциировались у меня с побегом из этого места, когда они, словно часовые, охраняли нас, их вид вселил в меня надежду. Я улыбнулась.
Быстрый стук копыт, рысью приближающихся позади, заставил меня обернуться. Нас догоняли Сорин, Кеффа с Хавой, сидящей у него за спиной, и несколько избранных, включая Мека и Феррина. Выстроившись цепочкой, мы петляли по извилистой тропе к очередным воротам.
Дорога впереди заканчивалась широким обрывом в ужасающую пропасть внизу. Голл остановил коня.
Раздался звук во́рота, черные железные врата открылись, и мост медленно опустился.
Где-то высоко громко проревел рог, эхом отразившись по всей крепости, возвещая о возвращении их короля.
Голл повел отряд по железному мосту. Стражники приветствовали его, короля со сторожевых башен по обе стороны от ворот.
Я понятия не имела, чего ожидать от подданных здесь, в Сильвантисе. Я бы оба опустила, повторы Его воины относились ко мне исключительно с уважением. Жители же деревни смотрели подозрительно и настороженно.
Внутри крепостных стен скалистый обсидиан уступил место растительности. Я даже удивилась, увидев ухоженные кусты и лужайки, широко раскинувшиеся позади дворца. По-видимому, только вход был предназначен для запугивания посетителей.
Я изучала очертания замка, устремляющиеся в небо замысловатые, изысканные шпили. Арочные окна с декоративными узорами – призрачные фейри, нимфы и феи среди виноградных лоз и деревьев.
Главный вход был достаточно широким, чтобы в него плечом к плечу могли пройти десять мужчин-фейри, каменные ступени из серого мрамора вели к черным дверям, украшенным резьбой с призрачным королем. Нет, он больше походил на статую Викса перед их храмом. С одного бока от него был вырезан дракон, а с другого – прекрасная фейри с острыми ушками. Его главная наложница Мизра? Наверное.
Я нахмурилась, недоумевая, почему ее изображение украшает вход во дворец. В конце концов, она была не его королевой, а всего лишь женщиной, которую он выбрал для рождения своих детей.
У подножия главного входа стояли в ряд семь призрачных фейри. Они были одеты в мантии из черного, серого и красного шелка, разные по дизайну и украшениям, но торжественные одеяния объединяли их в группу.
Четверо мужчин и три женщины, все с четырьмя рогами, кроме одной женщины, у которой было два. Я никогда не выясняла, почему у некоторых темных фейри четыре рога, а у некоторых два, но была полна решимости узнать разницу и имеет ли она значение.
Голл быстро спешился, подхватил меня за талию и поставил на ноги, после чего повернулся к своему совету. Затем он протянул мне руку. Выпрямив крылья, я положила на нее ладонь и позволила проводить меня к ожидающим фейри в мантиях.
– С возвращением, мой
король
, – произнес стоявший во главе шеренги четырехрогий мужчина с бледно-желтыми глазами, заметив коронованные рога Голла. Он поражал своей копной седых волос, которые спускались далеко за плечи. Он поклонился, как и все остальные, прижав кулак к груди в знак приветствия.
– Благодарю, Бозлин. – Голл склонил голову в знак приветствия, а затем кивнул и остальным. – И благодарю вас всех за встречу. Позвольте представить вам Тиарриалуну Эльзабетанин Хартстоун. Мою мизру.
Они с любопытством уставились на меня.
– Приветствую, – только и смогла выговорить я, гордясь тем, что мой голос прозвучал твердо и уверенно.
Они опустили головы в знак приветствия, а не в глубоком поклоне, как перед королем, за исключением одного, который не сделал и этого. У него были пряди седых волос на висках и свирепые красные глаза, верхние клыки длиннее, чем у большинства его сородичей.
– Официально она еще не ваша мизра, мой король.
Рука Голла под моими пальцами напряглась, но внешне он выглядел спокойным, когда я взглянула на него. Я услышала, как Избранные спешились и выстроились позади нас. Мек и Феррин встали справа от меня и чуть впереди.