Король призраков

Глава 15

Уна

Вдалеке на дворцовом парапете взревел рог. После ночевки в лагере прошло почти две недели, утром Голл доставил меня обратно во дворец и уехал, не сказав ни слова.

Я понимала, почему он считал важным проделать путь до Сильвантиса, столицы Нортгалла, верхом. Это был способ показать своим верным солдатам и своему народу, что он один из них.

Но это не так. Он не был простым солдатом или обычным призрачным воином. Он выделялся, будучи потомком королевского рода, отмеченного драконьей кровью.

Со своего места на ступенях храма Викса я видела, как Дракмер кружит вокруг шпилей дворца. Он летал там с моего возвращения, больше не сопровождая своего короля. Я задавалась вопросом, приказал ли Голл Дракмеру присматривать за мной, или, может быть, его притягивала моя странная магия. Когда я впервые прикоснулась к нему, я попыталась проникнуть в его разум силой, которая заменила целительную магию, но он как будто не пустил меня. До этого ни одно крылатое существо так не делало. Но драконы очень разумны.

Хава стояла рядом со мной на широкой белокаменной террасе, резко контрастировавшей с самим храмом, сделанным из того же черного обсидиана, что и дворец. К террасе и входу в храм вел полукруг ступеней, на котором молча выстроились жрицы.

– Они будут здесь с минуты на минуту, – прошептала мне Хава, указывая на главную улицу, начинавшуюся от южной границы города.

Она могла бы и не говорить. Я их слышала. Цокот копыт по камню и приветственные крики призрачных фейри, заполнивших улицы Сильвантиса, сообщали о прибытии их короля и возвращающейся армии.

Слева от меня стояла черная мраморная статуя высотой в два этажа. Их могущественный бог, четырехрогий Викс, восседающий на своем драконе Сильвантисе, в честь которого и был назван город. Викс высоко поднимал меч, словно размахивая им в бою, их свирепый защитник и самый почитаемый бог.

Шум и ликование становились громче. И вот они показались на широкой площади перед храмом, и у меня перехватило дыхание.

Голл ехал впереди на гигантском черном пеллазийце с длинной гривой. Рядом с одной стороны ехал Сорин, а с другой – Кеффа, тот воин со шрамами. Толпа ревела, выкрикивая его имя, но Голл мгновенно нашел меня взглядом и не отводил его.

Я стояла неподвижно, высоко подняв подбородок, пока он останавливал коня, спешивался и поднимался по ступеням мимо верховной жрицы и остальных прямо ко мне. Все они опустились в реверансе, когда он проходил мимо.

Еще больше радостных возгласов раздалось, когда он появился в поле зрения фейри, заполнивших улицы. Я смотрела, как он приближается, но реверанса не сделала. Я не была готова поклониться своему королю, пока внутренне еще кипела от гнева. Но я держала себя в руках, пока он рассматривал меня.

Из-за более холодной местной погоды я надела одно из платьев с высоким воротником. Оно было темно-синего цвета, цвета моего семейного герба.

Губы Голла дрогнули в раздражающе самодовольной улыбке.

– Здравствуй, Уна. Хорошо ли провела время в мое отсутствие?

– Да, хорошо. Почти не заметила, что тебя не было.

Его улыбка стала шире, и он отошел от меня навстречу верховной жрице, которые теперь стояли перед статуей Викса.

Жрица рядом с главной держала красную бархатную подушечку, на которой лежали золотые браслеты. Как и остальные, фэйри была в черном полупрозрачном одеянии со свободными рукавами. Служившая головным убором серебристая вуаль накрывала длинные черные волосы, четыре серых рога элегантно загибались назад.

– Добро пожаловать домой, принц Голлайя, – сказала верховная жрица.

Я нахмурилась и посмотрела на Хаву с немым вопросом: не оскорбила ли она Голлайю?

Хава покачала головой и наклонилась, чтобы прошептать:

– Это его титул, но он скоро изменится.

Она показала на них. Голлайя опустился на колено перед верховной жрицей. Толпа мгновенно притихла, когда она взяла золотые браслеты и повернулась к статуе Викса, подняв их над своей рогатой головой. Ее серебристая вуаль соскользнула на плечи, когда она обратилась к небу.

– Властью Викса, чье могущество и сила благословили меня вручить эту корону, я призываю его божественное благословение.

Она повернулась к Голлайе, который все еще стоял на одном колене, я видела его серьезный и бесспорно красивый профиль.

– Сим короную тебя, Голлайя Вербейн, – она надела браслеты на два его больших рога, сдвинув их к основаниям, где они идеально сели, – королем народа Нортгалла

и

первым призрачным королем народа Люмерии.

Добавляя этот титул, верховная жрица улыбнулась.

Толпа разразилась овациями и ликующими криками, мой желудок сжался, а голова закружилась от тошноты. Хава крепко сжала мою руку и сочувственно улыбнулась. Внешне она была совсем не похожа на мою подругу Мин, но все равно напоминала мне ее. Мин всегда знала, когда я нуждалась в утешении или участии. Я пожала ее руку в ответ, затем отпустила и посмотрела вперед, как раз когда Голлайя поднялся, теперь официально их новый коронованный король.

Он склонил голову перед верховной жрицей, а затем повернулся к другой.

– Добро пожаловать домой, мой король, – сказала та, сложив изящные руки перед собой и присев в глубоком реверансе.

– Спасибо, верховный оракул Далья. Встань.

Она выпрямилась с грацией высокородной призрачной фейри.

– Кто она? – спросила я Хаву.

– Это Далья. Она провидица душ. Она втайне была его провидицей с тех пор, как он вернулся в Сильвантис год назад. Теперь она станет верховным оракулом короля. Это очень важная должность.

– Рада видеть вас дома и в добром здравии, мой король, – сказала Далья с искренней симпатией и теплой улыбкой, с которой затем повернулась ко мне. – Вы представите меня, повелитель? – Она кивнула в мою сторону.

Голл повернулся и вместе с ней подошел ко мне.

– Далья из Дрейвенкорта, верховный оракул Сильвантиса, это Тиарриалуна Эльзабетанин Хартстоун. Моя мизра.

Далья сделала реверанс.

Я ответила тем же.

– Приятно познакомиться, оракул Далья.

Я умела быть вежливой, даже когда мое сердце разрывалось от осознания, что Люмерия окончательно проиграна стоящему передо мной королю, моему псевдомужу.

– И мне, мизра.

Она, казалось, была искренне рада нашей встрече.

– Я надеялся, что ты станешь ее наставницей, – обратился он Далье. – Пока она привыкает к новой жизни в Нортгалле.