Король призраков

Глава 14

Голл

– Еще одну, повелитель! – крикнул Ликель, неся мне очередную полную до краев кружку.

– Довольно.

Я жестом показал, что мне хватит, и встал с деревянной скамьи, которую они соорудили у костра на восточной стороне лагеря.

Хор разочарованных возгласов присоединился к Ликелю, генералу моих пехотинцев.

– Всего одну, – сказал он.

Его красные глаза блестели от выпитого, а длинная коса расплелась после ночного кутежа с друзьями.

Двое кавалеристов играли на флейтах, а несколько других танцевали с женщинами, которых они прихватили в Изосе по пути из города.

Я приказал Сорину следить за тем, чтобы воины не причиняли им вреда. У светлых фейри хрупкие кости, их тела легко сломать нашими более крупными. Я даже отсыпал монет и велел щедро заплатить за женское общество сегодня вечером, чтобы им хватило нанять в соседней деревне повозки для возвращения в Изос. Последнее, что мне нужно, когда я получил контроль над всеми провинциями, – это женщины, распространяющие слухи о нашей жестокости.

Я хотел, чтобы народ Люмерии легко подчинился новому королю. Поэтому не дам им повода проявить неповиновение, даже из-за плохого обращения или недостаточной платы изосским проституткам.

– Ликель, – сказал я достаточно громко, чтобы остальные услышали, и опустил тяжелую руку ему на плечо, – если я сегодня выпью

еще по одной

с каждым отрядом в этом лагере, то не проснусь, чтобы вернуться в Сильвантис. – Я посмотрел на фейри, лица которых просияли при упоминании дома. – А разве мы все не хотим побыстрее добраться до Сильвантиса?

Воины радостно загомонили. Это был последний отряд, который я посетил за прошедшие несколько часов.

– Те, кто завтра отправятся в разные области Люмерии, знайте, что я высоко ценю вас.

Хоть некоторые воины вернутся домой, многие создадут гарнизоны по всей Люмерии. Я должен убедиться, что светлые фейри понимают, кто теперь ими правит.

– Наслаждайтесь вечером. Вы это заслужили.

Флейтист прекратил играть. Костер потрескивал, я обвел взглядом небольшую группу.

– Мы бы не выиграли эту войну без каждого из вас. Спокойной ночи, воины.

Под новый взрыв ликования флейтист заиграл быструю, веселую мелодию. А я вновь скрылся в темноте. Сегодня ночью я останавливался у каждого костра, проведя больше времени с простыми воинами, чем с моими Избранными и передовыми кавалеристами.

Бойцы с передовой заслуживали больше моего внимания. Они годами сражались за моего отца и только недавно – за меня. Я хотел, чтобы все они поняли, как сильно я ценю их доблесть, их честь, их пролитую кровь и преданность. И нужно было сказать им это лично. То, чего никогда не делал мой отец.

Меня тревожило последнее видение Дальи. Хотя я знал, что иду верным путем, что мой путь – Уна, одно дополнение к ее видению не давало мне спать по ночам.

«Две стороны одной монеты. Демон-фейри. Один истинный, второй – нет. Остерегайся спины ворона, ибо он жаждет занять твое место… во всем».

Как и многие видения Дальи, это было облечено в форму загадки. Но я догадался, что где-то в наших рядах затаился враг. Либо здесь, среди моих воинов, либо в Сильвантисе. Или, возможно, дальше. Вероятно, он станет проблемой, когда я возьму Люмерию под контроль.

Из-за тайного врага я хотел убедиться, что все фейри здесь понимают, как они важны для меня. Когда мы вернемся домой, всех их справедливо вознаградят деньгами и провиантом. Некоторые получат земли за долгую и доблестную службу, чего мой отец никогда бы не сделал. Хотя это было рискованно, я хотел, чтобы мои люди знали, что я –

не

он. Возможно, в Сильвантисе враг как-то проявит себя?

Из каждой палатки, между которыми я шел, доносились звуки веселья и утех. Тяжело вздохнув, я направился к своему шатру, сгорая от желания, но стараясь сдерживаться. Мне придется лечь рядом с женщиной, о которой я слишком много мечтал.

Слухи о том, что принцесса Уна превратилась в прекраснейшую женщину, разожгли мое любопытство к той девочке, которую я когда-то вынес из подземелий. Но ничто не подготовило меня к встрече с ней.

Кровь Викса

. Она была неземной в своей красоте, прекраснее самой Люмеры. Я был в этом уверен. И в тысячу раз соблазнительнее.

Черные крылья. Я знал, что они отросли вновь, но почему-то мне никогда не говорили их цвет. А потом я увидел их, еще более прекрасные на фоне ее жемчужно-белой кожи. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не овладеть ею в Нэкт-Мере.

«Терпение»

, – подумал я, поворачивая к своему шатру, заметив, что Мек и Феррин все еще на посту.

Я не хотел брать ее в спешке – только после того, как завершатся все сильвантийские обряды. Моя кровь загоралась, стоило только взглянуть на нее.

Осталось недолго.

– Мек. Феррин.

Они отдали мне честь, прижав кулаки к груди, склонив головы и рога.

– Повелитель, – сказали они в унисон.

– Здесь все спокойно?

– Да, повелитель, – сказал Мек. – Все хорошо.

– Можете присоединиться к остальным и праздновать.

Феррин нахмурился:

– Разве вам не понадобится охрана ночью?

– Я могу защитить себя и свою… – Я взглянул на вход в шатер и прочистил горло. – Я справлюсь с защитой мизры сегодня ночью. Вы заслужили праздник.

– Благодарю, повелитель, – склонил голову Мек.

Феррин сделал то же самое, и они ушли к ближайшему костру.

Я вошел в шатер, голубой уголь все еще горел, согревая небольшое пространство. Но мой взгляд устремился прямиком к женщине под мехами и внезапно участившемуся биению ее сердца. Тишину шатра нарушало ее частое дыхание.

Сняв пояс с мечом и ножнами, я положил его на свою сторону кровати.

– Не спится, мизра?

На мгновение она замерла, видимо размышляя, стоит ли притворяться.

– Я знаю, что ты не спишь. Могла бы и поговорить со мной.

Она резко села, повернувшись ко мне, ее ясные фиалковые глаза стали еще ярче в свете вулканического угля.

– Зачем мне с тобой разговаривать?

– Ты сердишься, – заметил я между прочим, расстегивая доспехи.

– Конечно сержусь, идиот.

Очень сердится. Я заставил себя не улыбаться.

– Скажи, что у тебя на уме, Уна.

Я снял через голову огромную нагрудную пластину и бросил ее на пол. Затем принялся за набедренные пластины, которые крепились к штанам кожаной шнуровкой.

– Ты привез шлюх из Изоса, чтобы отпраздновать свою победу, – ядовито выплюнула она.