Страница 30 из 127
– Бэлинн, пожалуйста. – Я схватила его за руку и попыталась отпихнуть, испугавшись, что он навлечет на себя беду.
– Другого я и не жду, – спокойно и уверенно сказал Голл.
Я подняла глаза на него:
– Теперь мы можем поговорить наедине?
Не дожидаясь ответа, я отпустила Бэлинна, быстро спустилась по каменным ступеням, пересекла зал и вышла в коридор. Стража меня не остановила, просто наблюдала, как я прошла в вестибюль, где у стены стояла мягкая банкетка.
Раньше я сидела здесь и смотрела на наше королевство, на наш прекрасный город. Теперь не осталось ничего, кроме голубого света факелов и приглушенного скандирования имени Голла. Они продолжали повторять его имя в этой глубокой, навязчивой мантре. Пусть он недавно принял армию своего отца, но было очевидно, что теперь они поклоняются ему.
Я слышала, как он вышел в коридор и приблизился. Я также слышала, как стражники покидают свой пост, видимо, он их отослал. По крайней мере, он с уважением отнесся к моему желанию. Я не хотела, чтобы у этого разговора были свидетели.
– Я подписала твое соглашение. И я… дам тебе то, что ты хочешь. – Я повернулась и посмотрела на него, его лицо вновь стало раздражающе непроницаемой маской. – Но у меня есть собственное требование.
Он медленно моргнул, а потом спросил:
– Чего ты хочешь, Уна?
– Чтобы нас соединили здесь, в храме Луны.
Впервые с момента нашего прибытия он принял непринужденную позу, скрестив руки и перенеся вес на одну ногу.
– Мы не верим в брак, принцесса.
– А я верю.
– Независимо от того, будем мы
связаны
или нет, наш союз – это не брак в вашем понимании. Ваши священные слова не сделают тебя моей королевой. Ты будешь спать со мной, пока не понесешь моего ребенка. Вот и все.
Его слова каменной плитой легли мне на сердце. Те крохи уважения, которое я испытала к нему несколько минут назад, полностью исчезли. Я буду всего лишь сосудом, его племенной кобылой.
– Я понимаю, – ответила я так же холодно, – но если я отдам Валла-Локкер в твою власть и выношу ребенка, то стану изгоем для своего народа – опозоренной, несмотря на то, что жертвую своей жизнью ради их спасения. Если только перед уходом мы не проведем священную церемонию лунной связи.
Он пристально смотрел на меня, его маска исчезла, уступив место гневу. Но он ничего не сказал, как будто моя просьба была нелепой.
– Я не буду шлюхой призрачного короля, – язвительно заявила я, – по крайней мере, в глазах собственного народа.
Призрачные фейри будут знать, кто я для их короля. И Бэлинн никогда не станет разглашать или рассказывать кому-либо, что сказано в договоре, который мы оба только что подписали, чтобы спасти наше королевство. Если нас соединят здесь, все решат, что это подобающий союз для сохранения мира. Это самое меньшее, на что я могла надеяться в этом нечестивом сожительстве.
– Я отказываюсь от своей жизни. И прошу лишь, чтобы ты потерпел короткую церемонию. Если это для тебя ничего не значит, зачем отказывать?
Он стиснул челюсти, глядя поверх моей головы на лунный свет, льющийся через окно, затем тяжело выдохнул.
– Хорошо. Если это сделает тебя послушной.
Он расцепил руки и решительно зашагал к закрытой двустворчатой двери.
– И можно мне навестить отца перед тем, как мы улетим?
Он остановился и повернулся. Я не удивилась, что он уже знает о болезни моего отца. Он едва моргнул, прежде чем выпалил:
– Иди к нему.
Он жестом приказал стражникам сопровождать меня.
– Я скажу твоему брату, чтобы привели нужного жреца для этой церемонии. Но все должно быть сделано меньше чем за час. Поторопись.
Вот и все «любезные» слова, сказанные мне будущим мужем.
Я поспешила по коридору в сопровождении призрачной стражи к покоям отца.