Король призраков

Глава 9

Уна

На подходе к дверям нашего большого зала я вырвала ладонь из руки Голлайи. Я не позволю ему затащить меня в храм моей богини. Я пойду на встречу с братом с высоко поднятой головой. Я не позволю Бэлинну увидеть в моих глазах страх или как меня волокут, словно мешок, в наш дом.

Двое стоявших на страже призрачных фейри распахнули двери, и я окунулась в великолепие храма Луны – места, которое всегда приносило мне утешение и покой.

Сквозь стеклянный купол большого зала в центр белого мраморного пола лился лунный свет. Внутри этого лунного круга были выложены расписные плитки – мозаичный лик нашей богини Люмеры: высокий лоб, скульптурная челюсть, выразительный нос, пухлые губы, умные глаза.

Просторное помещение окружали каменные колонны, вырезанные в форме ее жриц, их руки тянулись вверх, поддерживая потолок этого священного зала, который служил одновременно приемной и храмом в честь нашей самой почитаемой богини.

В конце зала на возвышении стояли два трона, на которых мы с Бэлинном приветствовали послов и гостей с тех пор, как наш отец оказался прикованным к постели.

Сотни лет королевская семья Изоса принимала иностранных послов и знать всех великих домов от Люмерии до Скелдоса. Но ни в одной из историй, которые я читала, в этих стенах не было короля темных фейри и его армии.

По обеим сторонам выстроились Избранные Голлайи, его элитная гвардия. Того, кто быстро шагал к нам, звали Сорином, по-видимому, он оставался за главного в отсутствие короля. У него было четыре рога, основания которых украшало серебро, голые запястья также закрывали серебряные наручи с каким-то узором. Его глаза были темно-красными, а лицо красивым, хотя он смотрел на меня с мрачной суровостью, прежде чем повернуться к своему королю.

–

Veksal Gollaya il Näkt Mir et Northgall,

– громко провозгласил он на демонском языке.

Остальные воины в унисон закричали:

– Голл!

Когда Сорин подошел ближе, я увидела, что моего брата держат с другой стороны два призрачных фейри.

– Уна!

Не колеблясь, я бросилась к нему. Должно быть, Голл позади меня дал знак стражникам, и его отпустили.

Бэлинн встретил меня на полпути и заключил в крепкие объятия.

– Ты цела? – прошептал он дрожащим голосом.

– Да, да, – заверила я, отстраняясь, чтобы рассмотреть его.

На щеке, под глазом, красовался фиолетовый синяк.

– А ты нет, – отрезала я.

– Я в порядке. – Он схватил меня за плечи. – Ты правда невредима?

Я кивнула. Он наклонился ближе ко мне и прошептал:

– Не волнуйся. Я прочитал договор, который он составил. Я не стану его подписывать. Я не позволю ему забрать тебя туда.

Изучая его лицо, на котором смешивались ярость и страх, я сумела улыбнуться, пытаясь успокоить его. Он понятия не имел, что Голлайя не позволит этого. Я была в этом уверена.

Я взглянула ему за спину: на полу сидели несколько королевских гвардейцев Изоса со скованными руками. Должно быть, дворец захватили всего несколько часов назад. Гэл тоже был одним из изоссцев, которых заковали в наручники и прижали к стене. Он впился в меня яростным взглядом.

Я покачала головой, желая дать ему понять, что другого выхода нет.

– Вы как раз вовремя, повелитель, – сказал Сорин позади, где стоял Голлайя, оглядывая зал и наблюдая за мной. – Нам потребовалось три дня, а не один, чтобы пробить стены и занять город. Я надеялся навести порядок к вашему прибытию.

– Твой гонец прибыл только сегодня, – ответил ему Голлайя. – Похоже, все под контролем.

– За исключением того, что нам не хватает тюремных камер на всех.

– Это не потребуется, – сказал Голлайя.

Они с Сорином направились в нашу сторону.

Бэлинн инстинктивно напрягся. Я поняла, что он собирается совершить какую-нибудь глупость, чтобы защитить меня, как будто это возможно, но я положила руку ему на плечо.

– Бэлинн. – Когда его взгляд метнулся к моему, я сказала: – Я знаю условия договора.

Теперь я знала, что Голлайя не блефовал. Ни капли.

Я повернулась лицом к Голлайе:

– Я принимаю все условия.

– Нет, – просипел Бэллин. – Уна, ты

не можешь

.

Голлайя полностью проигнорировал его и протянул руку Сорину. Тот вложил свиток в ладонь своего короля, который затем передал его мне.

Я развернула пергамент и быстро прочитала соглашение, отметив, что он четко изложил условия на языке демонов. Его клятва обеспечить защиту и мир народу Люмерии будет действительной, только если я останусь в Нортгалле, пока не рожу наследника. Наш ребенок будет воспитан монархом и Люмерии, и Нортгалла.

Закончив читать, я медленно выдохнула, затем прошла к ступеням, ведущим к возвышению с тронами, и к высокому столу, на который обычно ставили угощения во время приемов. Обернувшись, я обнаружила, что все глаза в изумлении уставились на меня.

– Если ты не хочешь, чтобы я подписывала это своей кровью, – сказала я Голлайе, – мне понадобятся перо и чернила.

Сорин отдал короткий приказ одному из солдат, но я смотрела, как Голлайя уверенно пересек зал и поднялся по ступенькам, изогнув губы в раздражающей улыбке. Он остановился передо мной и, подняв руку, коснулся кончиками пальцев моего вздернутого подбородка, слегка задев кожу когтями. Мне удалось не вздрогнуть, хотя легкая ласка оказалась неожиданно притягательной.

– Какая умная женщина. Я знал, что боги выберут для меня такую, как ты, Уна.

Меня возмутила его самоуверенность, но я почему-то покраснела от этого странного комплимента.

По ступенькам поднялся призрачный фейри и положил перо и чернильницу на высокий стол рядом со мной, затем покинул возвышение. Я обмакнула перо и написала свое полное имя без особых излишеств, затем передала перо Голлайе.

Я отказывалась смотреть на него, зная, что он наверняка продолжает самодовольно улыбаться. Вместо этого я взглянула на побледневшего брата.

– Бэлинн. – Он покачал головой. – Бэлинн. Так надо. Со мной все будет хорошо.

Мне удалось произнести это уверенно и убедительно. Для него.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я умоляла его без слов. Наконец он выругался себе под нос и поднялся по ступенькам. Выдернул перо из рук Голлайи и несколько минут смотрел на документ, прежде чем наконец подписать его. После этого он бросил перо, развернулся лицом к Голлайе и подошел вплотную к нему.

– Если ты навредишь ей, независимо от договора, я приду в Нортгалл и убью тебя.