Король призраков

– Ты не будешь моей наложницей. – Он склонил голову набок, внимательно наблюдая за мной. – Ты станешь матерью моего наследника.

Я моргнула несколько раз, сердце забилось быстрее.

– Что? – прошептала я.

– Ты самая высокородная светлая фейри во всех королевствах. Магия твоих предков самая сильная и самая могущественная. В сочетании с моей кровью наш ребенок, мой наследник, будет самым могущественным среди призрачных фейри. И наш союз объединит наши королевства. Под

моим

правлением.

Я сосредоточилась на дыхании, чтобы не упасть в обморок от того, что он сказал, чего потребовал.

– Есть только одна проблема, милорд. У меня нет магии. – Во всяком случае, полезной. Скорее проклятие, чем дар. – Ее с корнем вырвали

пять

лет назад в Нэкт-Мере.

Он хищно улыбнулся и наклонил голову ниже.

– Никакой лжи между нами, принцесса.

– Это правда, – огрызнулась я. Хоть и не совсем.

Он ухмыльнулся.

– Мне известно, что ты больше не можешь летать.

Я поморщилась. Хоть это и была сухая, холодная истина, никто не смел произносить ее вслух. Призрачный король выложил мою жестокую реальность словно пустяк, как воды налил из кувшина.

– Это неважно, – продолжал он как ни в чем не бывало. – Что бы ты ни потеряла, это не меняет твоей родословной. Она остается той же. Ты принимаешь условия?

Я потрясенно моргнула, внутренне дрожа от гнева.

– Условия подарить тебе наследника в обмен на все мое королевство? – недоверчиво спросила я.

– Я буду править Люмерией так же, как Нортгаллом, справедливо и с заботой о ее народе. При условии, что ты выполнишь свою часть сделки.

Я уставилась на него в полном шоке. Он не шутил. Моя покорность и чрево в обмен на безопасность и процветание моего народа.

– Что станет со мной после того, как я рожу тебе наследника? – запинаясь, спросила я в полном недоумении. – И что, если это будет девочка?

– Первый здоровый ребенок, которого ты родишь, станет моим наследником. Мальчик или девочка.

Я, не удержавшись, фыркнула.

– Королева призрачных фейри? Я думала, у вас не бывает королев.

Потому что во всех историях темных фейри никогда о таком не упоминалось.

Его усмешка стала шире.

– Мы не правим вместе, это правда. Но если первой у меня родится дочь, тогда я научу ее править как настоящую королеву.

– Первой? Ты ожидаешь от меня больше одного ребенка?

Он небрежно повел плечом, что ни капельки не успокаивало.

– Может быть, тебе понравится в моей постели, и ты решишь родить мне еще.

Я ахнула и сделала шаг назад, стиснув кулаки, чтобы не ударить его по лицу.

Он засмеялся. По-настоящему. И его смех оказался возмутительно приятным. Ненавижу.

Шумно выдохнув, я четко произнесла:

– Я не захочу провести в твоей постели ни минуты дольше, чем обязана по закону. Хватит того, что ты принуждаешь меня.

– Я никого не принуждаю. – Его веселье испарилось. – Ты можешь отказаться.

– И если я откажусь, ты продолжишь войну, сожжешь весь Изос дотла, полагаю?

Он снова пожал плечом с тем же небрежным видом.

Сдерживаясь из последних сил, я спросила:

– Что будет со мной, когда я выполню свое предназначение и рожу тебе наследника?

Его голос стал холоднее – таким он разговаривал с отцом за секунду до того, как отрубить ему голову.

– Ты будешь жить здесь, в этих роскошных покоях во дворце Нэкт-Мер, что соответствует твоему статусу. Или есть еще один замок, к северу от Сильвантиса. Виндолек небольшой, но уютный. Довольно далеко. – Его взгляд смягчился лишь на мгновение и снова стал жестким. – Ты можешь жить там, вдали от меня, если пожелаешь. Или можешь вернуться в Изос, если захочешь.

– И оставить своего ребенка?

– Мой наследник не покинет Нортгалл, но ты вольна поступить, как тебе будет угодно, когда выполнишь свой долг.

По позвоночнику прокатилась жгучая ярость.

Выполню свой долг

. Раздвину ноги перед убийцей и отдам ему свое тело. И душу тоже.

Жар лизнул шею и щеки. И он снова заметил это своим слишком проницательным взглядом.

– Ты не разлучишь меня с собственным ребенком, – наконец сумела произнести я.

Я прерывисто и часто дышала от ярости и ужаса, что он отберет у меня младенца, который еще даже не родился.

Казалось, его совсем не взволновал этот разговор, и одно это разозлило меня еще больше.

– Как пожелаешь. Ты можешь остаться в Нортгалле.

– Если это спасет народ Люмерии… – Я облизнула губы, во рту пересохло. – Я соглашусь.

На его лице медленно и неуловимо проступило удивление. Вероятно, он ожидал больше слез, рыданий и прочих глупостей. Я была не из таких женщин. Я никогда бы не отказалась от предложения спасти свой народ, даже ценой собственной жизни. Или воли.

Но все это может оказаться хитростью. Теперь все лежавшие передо мной пути вели к разрушению, боли и страданиям. Мне надо выяснить, правда ли Изос в осаде. Город окружен высокими стенами и воротами, которые никому раньше не удавалось пробить.

С момента моего похищения я ни разу не подумала о Гэле. Но, конечно, сейчас вспомнила.

– Я помолвлена, – тихо добавила я.

Он прищурился, лицо закаменело.

– Больше нет.

Мою помолвку с Гэлом организовал папа, союз наших знатных семей принес бы благо Люмерии. Мы должны были связать свои жизни в храме Луны в Валла-Локкере, когда закончится война. Я уважала Гэла, но не любила. И все равно ощущала себя предательницей из-за расторжения помолвки без его ведома. Но мое королевство важнее.

– Не стоит лить слезы по светлому фейри, которого выбрал тебе отец.

– Я не лью, – непокорно огрызнулась я, хотя меня все еще трясло от эмоций.

Он расцепил руки, с когтями и выступающими венами, и опустил их вдоль тела. Шагнул ближе, нарушая мое личное пространство. Я подалась назад, вдруг испугавшись смотреть в его драконьи глаза.

– Скажи мне, Тиарриалуна Эльзабетанин Хартстоун, – мягко проворковал он, будто успокаивая дикое животное, но от звука моего полного имени сердце забилось только чаще.

Он продолжал наступать.

– Ты сдержала обещание своей богине и берегла свою добродетель?

Моя спина уперлась в гобелен на стене. Я прижалась к нему ладонями в поисках поддержки.

Он приблизился, хотя его движения были выверенными, а не непринужденными.

– Я узнаю, если ты соврешь.

Нас разделяли всего несколько дюймов.