Король призраков

Глава 7

Уна

– Спасибо, Хава.

Она положила стопку книг по истории Нортгалла на столик рядом с камином. Я попросила что-нибудь почитать, чтобы занять время.

– Может, принести вам что-то еще? – спросила она, заметив мое мрачное настроение.

Прошло уже как минимум две недели с тех пор, как меня привели в тронный зал, а затем заперли в этой комнате.

– Я бы хотела знать, какой будет моя судьба. Теперь это моя жизнь? – спросила я с ноткой горечи. – Сидеть в роскошных покоях, купаться, есть и спать?

Хава бросила взгляд на двух горничных, которые меняли белье на моей кровати.

– Я не могу сказать, что будет.

Я подошла к заколоченному окну, скрестила руки на груди и посмотрела в щелку на кусочек серого неба.

– Можно хотя бы открыть ставни. Я не могу улететь.

Они поняли, что я не могу летать, поскольку я ни разу не попыталась воспользоваться крыльями, чтобы сбежать. Когда на прошлой неделе Хава спросила меня напрямую, я призналась. Не видела никакого смысла врать.

– Они не хотят, чтобы вы… навредили себе, миледи.

Я повернулась, чтобы сказать, что не собираюсь отнимать свою жизнь. Я могу вынести немало боли и все же выжить, свидетелем чему – пытки в подземелье этого самого дворца.

Но внезапно в коридоре раздались приближающиеся шаги, быстрые и целеустремленные. Мы обе посмотрели на дверь.

Что-то тихо сказали стражи, и дверь отворилась. Затем вошел он, принц собственной персоной.

У меня перехватило дыхание, а колени задрожали, я еле слышно выдохнула, не смея пошевелиться. Он совсем не походил на призрачного фейри из моих воспоминаний, который вынес меня из подземелья под этим дворцом. Ни капельки.

В комнату вошел высокий, закованный в доспехи король Голлайя, в развевающемся плаще из черного меха, не отрывая взгляда от меня. Он был выше большинства своих соплеменников, широкоплечий и более устрашающий, чем кто-либо из тех, с кем мне приходилось сталкиваться. Включая тех гадов, которые меня похитили.

Не знаю, было дело в пластинах из черной стали на его плечах, или в изогнутом коротком мече у него на поясе, или в его пристальном взгляде, но меня будто придавило окружавшей его аурой власти и могущества.

На его четырех рогах по-прежнему не было золотых браслетов. Видимо, коронация еще не состоялась.

Демонских рун у него на лбу стало больше. Когда я впервые увидела его, у него было всего по одному маленькому символу над каждой бровью. Теперь целая строчка черных демонских знаков вилась по коже и исчезала под линией роста волос.

Я знала, что эти метки выжигает их бог Викс во время обрядов посвящения. Чем же он так угодил своему богу, что тот нанес ему столько знаков?

Его гладкие черные волосы свободно спадали ниже плеч и по спине, без косичек или каких-либо украшений. Кожа стала темнее, чем в нашу первую встречу, насыщенного светящегося оттенка, словно тени на луне.

А глаза.

Богиня, сохрани

. Льдисто-голубые со змеиным зрачком, обведенным золотом. Они заворожили меня, когда я впервые их увидела, когда смотрела на него как на своего спасителя. Но теперь он новый тиран Нортгалла. Мой новый хозяин. Я стиснула зубы, пока он подходил ближе.

Он был головокружительно и непостижимо красив.

Голлайя остановился передо мной, с неприкрытым интересом прошелся взглядом по моему лицу, шее, телу и крыльям, особенно задержавшись на них. Я стояла совершенно неподвижно, отказываясь выдавать свое смущение.

– Оставьте нас, – отрезал он глубоким безэмоциональным голосом.

Его внимание оставалось прикованным ко мне, выражение лица – холодным и суровым, но взгляд – пылкий. Мне стало трудно дышать. Я тоже не могла отвести глаз, моя грудь учащенно вздымалась и опадала.

Хава и горничные тут же поспешили покинуть комнату, дверь закрылась с резким щелчком.

Мы остались одни.

Медленно выдохнув, я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Я не боялась его, когда он выносил меня из подземелья, но стоявший передо мной мужчина был другим. Наследник Нортгалла, который обезглавил отца и превратил его гвардию в пепел одним тихим словом и могучей магией. Он был новым правителем Нортгалла и выглядел истинным торжествующим королем демонов.

– Ты изменился, – сказала я, нарушая почти ощутимую тишину.

– Ты тоже.

Его серебристо-голубой взгляд медленно прошелся вниз по моему телу, потом вверх, снова задержавшись на крыльях. Уголок его губ приподнялся в едва заметной усмешке.

– Черные.

– Что?

Он стоял в нескольких шагах от меня, сложив руки за спиной, как джентльмен. Это беспокоило, учитывая, что в последний раз, когда я видела его, он держал в руках голову отца.

– Я слышал, что у принцессы Изоса снова отросли крылья, но не знал, что они черные. Пока не увидел тебя снова.

Многие придворные шептались о демонских метках у меня за спиной, хотя Бэлинн изо всех сил старался заставить их замолчать. Тем не менее, это не было тайной.

– Ты первая светлая фейри с черными крыльями, верно?

Он выгнул бровь, по его тону было понятно, что он уже знает ответ.

– Согласно историям, да.

Я-то знала. Я изучила все принадлежащие нам книги, а затем отправила эмиссаров за сведениями к ученым Мевии и Мородона.

Его голубые драконьи глаза продолжали внимательно всматриваться в мое лицо.

– Ты поэтому хотел остаться наедине? – заносчиво спросила я. – Обсудить уникальный цвет моих крыльев?

Его взгляд метнулся к моим глазам. Ни намека на улыбку.

– Я хотел сообщить условия сдачи лично тебе, поскольку именно тебе их выполнять.

– Сдачи? – Я нахмурилась. – Изоса?

– Изоса, – спокойно подтвердил он. – И всей Люмерии.

Я ошарашенно выдохнула.

– Поэтому я до сих пор пленница здесь? Чтобы стать пешкой в торгах за мир с моим братом?

– Торгов не будет, Уна.

Я нахмурилась из-за того, что он использовал мое сокращенное имя. Я с трудом сглотнула, его пылающий взгляд проследил за движением моего горла и снова вернулся к глазам.

– Каковы твои условия сдачи? – тихо спросила я, и голос мой предательски дрогнул. – Стать твоей наложницей?

Таково было намерение его отца, хотя Закиль при этом планировал убить мою семью.

Голлайя уверенно шагнул ближе, все еще держа руки за спиной. Меня окутало его запахом – запахом снега, ветра и мускуса дикого зверя. Его дракона.

Хотя он возвышался надо мной, я высоко задрала подбородок, отказываясь отводить глаза от его грозного взгляда.