Король призраков

Глава 5

Уна

Я мерила шагами спальню, в которую меня поместили несколько дней назад. Голлайя засунул меня в ту маленькую гостиную и ушел, оставив двух охранников за дверью, и с тех пор я его не видела. Некоторое время я слышала крики сражающихся, разносившиеся по коридорам дворца, топот ног, громкие приказы одних призрачных фейри другим, но постепенно все стихло.

Не знаю точно, сколько я пробыла в той темной гостиной, но в какой-то момент задремала в кресле, а разбудили меня звук открывшегося замка и яркая полоса света, упавшая в открытую дверь.

Вошел призрачный фейри с двумя рогами, выбритыми висками и длинной косой вдоль спины. Его звали Пулло.

– Миледи, следуйте за мной.

На мгновение я была ошарашена тем, с каким уважением он со мной разговаривал. Я беспокоилась о том, что теперь меня ждет. Очевидно, Голлайя организовал переворот, чтобы убить отца и самому занять трон.

Голлайя.

Мое тело прошила дрожь. Я никогда бы не подумала, что молодой призрачный фейри, спасший меня от неминуемой смерти в том подземелье, окажется пропавшим сыном нашего врага, короля Закиля. Принц Нортгалла спас меня из того подземелья. Тогда я думала, что он знатный аристократ, состоящий в родстве с королевским родом призрачных фейри. Об этом говорили его необычные глаза. Но я не знала, что он пропавший принц.

Бэлинн пересказывал мне слухи, будто король Закиль убил своего единственного сына и наследника по какой-то неизвестной причине, а послы сообщали о разговорах, что он сбежал из дворца и живет где-то.

Это не имело особого значения, поскольку все пять лет войны нашим единственным врагом был король Закиль. Войны, которую мой отец начал, когда я вернулась домой избитая и искалеченная, лишенная своих светящихся белых крыльев.

От этих воспоминаний крылья за спиной затрепетали. Когда они снова отросли, я восприняла это как чудо богов. Люмера озарила меня своим божественным светом. Но когда они расправились – и поначалу глубокий фиолетовый цвет уступил место черному, – я поняла, что проклята. Кроме того, что они были оттенка дворца, в котором меня пытали, они оказались бесполезными. Я не могла летать.

И вот я снова пленница в печально известном Черном дворце – Нэкт-Мере.

По крайней мере, меня не держали в сырой яме. Я не знала точно, где нахожусь, но комната, в которую меня привел Пулло, явно больше подходила для почетного гостя.

Дверь в покои была сделана из голубовато-серого дерева с золотой филигранью по краям. Черные стены здесь, как и во всем замке, были обсидиановыми.

Однуиз них полностью занимал огромный гобелен в приятных зеленых, серых и голубых тонах с изображением фей и нимф в окружении цветущих растений. На скале загорала обнаженная фейри-скальд – одна из морских фейри, живущих в богатых голубых водах Мородона. Прекрасные зеленые волосы покрывали ее фарфоровую кожу и ниспадали по скале в воду. Перепончатые ступни покоились в прозрачной воде, одна перепончатая рука лежала на округлившемся животе, вторую она закинула за голову.

Из водоема за ней наблюдал мужчина-скальд, все его тело и половина лица были скрыты. Виднелись только темные выразительные глаза и голубые волосы, обрамлявшие острые скулы. Он смотрел на нее с обожанием. Я сочла странным, что такой прекрасный гобелен висит в спальне темных фейри.

Огромная кровать с четырьмя столбиками, вдвое больше, чем моя собственная в Изосе, была застелена бледно-голубым стеганым покрывалом. Кроме нее в комнате имелись насыщено-голубые бархатные кушетки и кресла, ковры с золотыми и серебряными нитями, массивные черные канделябры, красивая золотая ширма для переодевания в одном углу и золотая ванна за полупрозрачной ширмой из белого муслина.

Венцом комнаты был камин из белого мрамора с затейливой изящной отделкой, в котором я могла бы поместиться во весь рост, если бы не яркое голубое пламя, которое горело в нем с тех пор, как меня сюда привели.

Я шагнула к огню, чтобы согреть руки, стараясь взять эмоции под контроль.

Совсем не этого я ожидала, когда Пулло и второй фейри, по имени Тирзель, сопроводили меня сюда. Я была благодарна, что меня не посадили в сырое, зловонное подземелье, как в мой первый визит в Нэкт-Мер, но такого не предполагала. Я гадала, сколько пройдет времени, прежде чем я узнаю, какой будет моя судьба. Я прекрасно понимала, что являюсь ценной пленницей.

Конечно, я не видела хозяина дворца с тех пор, как оказалась здесь, – полагаю, Голлайя теперь главный. Никто мне ничего не рассказывал.

Я все еще не могла уложить в голове, что молодой фейри, который спас меня из подземелья, оказался пропавшим наследником короля Закиля. И что он отрубил голову собственному отцу. При этом воспоминании к горлу подступила тошнота. Не то чтобы я оплакивала убитого правителя. Он несколько лет воевал и убивал мой народ. И очевидно, имел на меня мерзкие планы. Возможно, Голлайя будет более открыт для переговоров и пожелает поскорее окончить эту войну.

Я вспомнила, как сияли его глаза, когда он зарубил своего отца. Кажется, на его лице горело нечто большее, чем месть или ненависть. Больше похожее на промелькнувшую радость.

Я вздрогнула и подошла к заколоченному окну, чтобы посмотреть через щель на улицу. Последние дни конные отряды призрачных фейри прибывали в замок и покидали его. Еду и воду мне приносили молчаливые серьезные воины, которые приходили и уходили, не говоря ни слова.

Когда я спросила у того, которого звали Пулло, как долго меня будут держать здесь, он, казалось, удивился, что я разговариваю на их языке. Наверное, потому что я говорила так хорошо. Когда я вернулась домой, я старательно учила язык и даже практиковалась с одним из наших послов, которому часто приходилось путешествовать в Нортгалл.

Возможно, боги все время знали, что я снова окажусь тут. Но как надолго в этот раз?

В дверь тихо постучали, и затем она открылась. Нахмурившись, потому что до этого никто никогда не стучал, я шагнула ближе к камину. В комнату вошла темная фейри, держа в руках несколько сложенных нарядов. Она отличалась от тех, кого я видела раньше.

Она была миниатюрной, определенно самой маленькой фейри, которых я встречала. Ее кожа была темно-серой, два тонких рога красиво изгибались над черными, коротко стриженными волосами на изящной головке, мелкие прядки падали на лоб. Ее остроконечные ушки были довольно длинными, непропорциональными тонким чертам. За спиной виднелись черные кожистые крылья, высокие, но тонкие и элегантные.