Король призраков

Глава 4

Голл

Магия потрескивала вокруг меня ореолом силы. Глядя на отрубленную голову своего отца – в его широко распахнутые и остекленевшие королевские глаза, – я понял, что мне было суждено забрать его трон. Боги одобрили это всплеском магии, даруя мне мое законное наследие и место короля.

Но сначала я должен уничтожить преданных воинов отца.

Четверо моих людей, находившихся в зале, уже обнажили мечи и убили половину Избранных. Придворные бросились к выходу, но Сорин снаружи выполнил свою часть работы, устранив стражу и заперев двери на засов.

С поразительной легкостью я призвал свою магию. Держа в одной руке окровавленный меч, я направил вторую на Эрлика, которого ненавидел больше всех и который лично бросил меня в клетку под Нэкт-Мером много лет назад.

Он занес меч над одним из моих союзников.

–

Etheline

, – прошептал я.

Пламя вырвалось из моей руки, словно огненная стрела, и ударило Эрлика прежде, чем его меч поразил жертву. Он моментально вспыхнул и осыпался на пол кучей почерневших костей и пепла.

Так же я поступил с теми Кел Клисс, которые еще стояли на ногах и сражались, развеяв последних связанных кровью и самых верных стражей моего отца.

Были живы только плачущие и всхлипывающие придворные, включая членов совета, которые обладали большой властью и влиянием среди нашего народа.

Я вложил свой длинный меч в ножны, пока мои люди собирались вокруг меня. Я избегал даже смотреть на принцессу. Еще не время.

Перешагнув труп отца, я наклонился и, взявшись за рог, поднял его голову. Одна из придворных дам упала в обморок.

– Я Голлайя Вербейн, сын Закиля, законный наследник трона Нортгалла, – провозгласил я звонким голосом. – Присягните мне немедленно, и вас пощадят.

Никто не колебался, даже члены совета. Все тут же упали на колени. Опустив голову отца, я поразился, насколько легкой она мне показалась, как будто бы королевская голова должна весить больше. Весьма назидательно, что в смерти он оказался совсем незначительным.

– Пулло, открой двери, – приказал я.

Пулло поспешил к дверям и коротко стукнул четыре раза, затем еще два через паузы, дав Сорину знать, что мы выполнили свою задачу.

Сорин распахнул двери и вошел внутрь вместе с дюжиной моих воинов, их мечи были перепачканы голубой кровью. Как и мой собственный. Глубоко внутри поселилось удовлетворение. После всех этих лет я добился своего.

Взгляд Сорина метнулся к телу моего отца позади меня, потом к моей руке. Его губы тронула едва заметная улыбка, затем на его лице вновь застыла свирепая решимость.

– Ворота заперты и взяты под охрану. Мой король.

Я выгнул бровь. Я еще не был королем.

– Заприте придворных здесь.

– А что с ней? – Он кивнул на принцессу у меня за спиной.

Наконец я посмотрел на нее. Боги, она светилась.

Взрослая женщина

– как сказала Хава. Но это и близко не описывало светлую фейри, гордо стоявшую передо мной в окружении врагов.

Она прижалась спиной к колонне и наблюдала за мной с удивительным спокойствием, ее взгляд метался от обезглавленного тела моего отца ко мне. Я шагнул вперед, не способный стоять на одном месте, притянутый какой-то глубинной силой. Ее глаза широко распахнулись, опустившись к моей руке. Я почти забыл.

Повернувшись, я протянул голову Сорину:

– Позаботься об этом. Я займусь принцессой.

Он взял голову за один из рогов.

– Потом очистим подземелье, – добавил я. – Дракмер будет охранять лес, если кто-то из стражи попытается сбежать туда.

Коротко кивнув, Сорин крикнул в коридор. Вошли еще дюжина моих вооруженных союзников.

– Выруби советника Келлока, – прошептал я Сорину. – Он неклиам.

Я сомневался, что Келлок настолько глуп, чтобы пойти против меня теперь, когда мой отец мертв, а я первый в очереди на трон, но я не собирался рисковать. Неклиам может оживлять любые находящиеся рядом трупы и приказывать им, как мой отец. Учитывая, что на полу тронного зала лежало достаточно трупов, лучше было лишить его сознания для безопасности.

После этих слов я отбросил меч и развернулся к принцессе, с интересом глядя, как ее самообладание растаяло, когда в три длинных шага я оказался рядом с ней.

Боги, я не был готов к тому, какой чертовски красивой она стала. Ее широко распахнутые фиалковые глаза всматривались в мои, горло нервно дернулось, когда она сглотнула. Не дав ей времени открыть рот и сказать хоть слово, я наклонился, закинул ее на плечо и зашагал к выходу.

Она сразу же начала вырываться, жалобно бормоча «нет» и безрезультатно царапая мои черные доспехи.

– Пулло! Тирзель! – окликнул я. – Со мной.

– Да, повелитель, – проревели они хором, их шаги эхом отдавались за моей спиной.

– Поставь меня! – крикнула она, тщетно царапая латы.

Вместо того, чтобы пойти наверх, я направился к неприметной двери под лестницей и открыл ее.

– Ждите здесь, – сказал я Пулло и Тирзелю.

Гостиная выглядела точно так же, какой я ее запомнил. Маленькой и без окон. Полки с книгами вдоль одной стены и гигантский стол из черного мрамора, за которым мой отец никогда не сидел. У противоположной стены находился камин, сейчас холодный и пустой, а перед ним – удобные кресла.

Я снял принцессу с плеча и усадил ее в кресло. Она попыталась ударить меня по лицу, пока я выпрямлялся, но я поймал ее тонкие запястья.

Ее бледная кожа покрылась розовыми пятнами – грудь, шею и щеки залил румянец. Но она ничего не сказала. Не было необходимости.

Она избежала плена моего отца и попала ко мне. Я держал ее изящные запястья в своей огромной ладони, осознавая, насколько она слаба и беспомощна на самом деле. Я сильнее сжал ее руки, чтобы напомнить об этом.

Потом я наклонился ближе, чтобы она видела это в моих глазах. Теперь она принадлежит мне. Я покачал головой и произнес одно веское слово:

– Нет.

Принцесса вздрогнула, быстро заморгала, давя подступившие слезы. Стиснув зубы, она уставилась на меня со всей ненавистью, что жила в ее сердце.

Хорошо. Это ей поможет.

Выпрямившись, я отпустил ее и вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь, я развернулся к Пулло.

– Охраняйте эту дверь ценой своей жизни. Никому не входить. Ты меня понял?

Пулло скрипнул зубами. Он хотел присоединиться к бою. Я знал это, но он был одним из моих лучших воинов, и я ему доверял.

Я сжал его плечо когтистой рукой, слегка встряхнув.

– Скажи, что ты понял приказ, Пулло. Не отходите от этой двери.