Деревенщина

Глава 3.

В доме бабушки все осталось по-прежнему. Деревянные покрашенные полы скрипели при каждом шаге, бревенчатые стены были завешены старыми фотографиями в картонных рамочках, бабушкину кровать на панцирной сетке украшала целая гора подушек из настоящего гусиного пуха, а поверх нее была накинута связанная крючком кружевная накидка. Побеленная известью печь исполином возвышалась посреди комнаты. На громоздком дубовом столе стояла горка ароматных толстых блинов, накрытая расшитым полотенцем, а рядом – миски со свежей густой сметаной и жидким цветочным медом.

– Руки мой и за стол! – скомандовала бабушка.

Тёма прошел к рукомойнику. Он помнил еще из детства эту замысловатую конструкцию. Чтобы потекла вода, нужно было рукой вдавить в бак алюминиевый стерженек с набалдашником. Умывшись прохладной водой, парень сел за стол. Бабушка поставила перед ним кружку холодного молока, а сама села напротив, подперев рукой щеку.

– Совсем взрослый стал, хоть жени! – залюбовалась красавцем-внуком баба Шура. – Невеста-то есть у тебя?

– Да полно невест, бабуль! – отмахнулся Тёма, набивая полный рот блином. – Сегодня одна, завтра другая…

– Ой! Это как же так, внучек? – всплеснула руками старушка. – У нас в деревне знаешь как таких ребят называли? Потаскун! Вот как!

– О! Это как раз про меня! Только сейчас это по-другому называется! – Тёма подмигнул бабушке и стянул с тарелки новый блин.

– Это как же по-другому? – удивилась старушка.

– Ну, например ловелас, Казанова, Альфа-самец… На худой конец, бабник, – перечислял Артём с нескрываемым удовольствием.

– Потаскун, он и есть потаскун, – отмахнулась от него баба Шура. – Нехорошо это, Тёма. Нехорошо… Девушек любить надо и уважать.

– Жену свою надо любить и уважать, – парень поднял вверх указательный палец, словно только что изрек вековую мудрость. – А я, бабуль, жениться пока не планирую. По крайней мере, ближайшие лет десять точно. Не нагулялся еще!

– Смотри, гуленый какой! Да через десять лет всех девок хороших разберут! И кому ты нужен будешь со своим затертым обмылком? – старушка нависла над внуком, сощурив глаза и уперев руки в бока.

Артём откровенно расхохотался. Бабушкино мировоззрение на вопросы брака развеселило его, а блины приятным теплом легли на раздраженный разгульной ночью желудок, что он даже забыл, что его сослали в эту дыру. Отсмеявшись, он почувствовал, что его клонит в сон.

– Не переживай, бабуль, – зевнул он и потер глаза. – Такие как я, на дороге не валяются. Пальцем щелкну, любая прибежит.

– Такие как я… – передразнила его бабушка. – Да тьфу на тебя, Тёма. Прав был отец, что прислал тебя ко мне. Уж я эту дурь из твоей головы быстро выбью!

Она потрясла в воздухе кулаком, а Артём снова рассмеялся.

– Выбьешь, выбьешь, бабуль, – его разбирала дремота. – Там на печке постелено? Я бы вздремнул пару часиков.

– Постелено, голубчик, постелено… Только вот хотела попросить тебя, чтоб ты помог мне водички в баню натаскать из колодца. Подсобишь? А то у меня-то ноги уже не те…

Артём поскреб пятерней затылок, но отказать бабушке не посмел. Он взял два больших ведра и отправился за водой.

Колодец в Дергачах всегда был местом встречи. А как иначе, если только здесь можно было раздобыть питьевую воду? Тёма подошел к площадке и пристроился в очередь. Впереди него стояли три женщины и что-то активно обсуждали.

– Так и есть! – рассуждала первая. – Набедокурил он что-то, вот отец его и сослал к бабке в деревню!

– Да они там в своем городе бог весть чем занимаются! – заверила подружек вторая. – Я по телевизору видела…

– Ой, а вдруг он убил кого-то, а здесь прячется от полиции? – третья прикрыла рот рукой. – Теперь придется на ночь амбар запирать. Интересно, а он к нам надолго приехал?

Тёма слушал их разговоры и усмехался про себя. Вот так и рождались всегда сплетни, у колодца с коромыслом через плечо. Он был уверен, что уже к вечеру все жители будут думать, что он наркоман и убийца.

– Вы меня только не сдавайте! – решил пошутить он над бабами.

Женщины синхронно обернулись и уставились на него. Брови сошлись над переносицами, ноздри раздувались, как у быков на корриде перед боем, пальцы обхватили коромысла. Все говорила о том, что без боя они не сдадутся.

– Артёмушка! – спохватилась вдруг первая баба. – Ты никак решил бабушку навестить?

– Ага, решил, – Тёма брякнул ведрами о бетонированную вокруг колодца площадку.

– Молодец! – похвалила его вторая. – А то она уж так о тебя скучала. Так кручинилась.

– Боялась, что так и помрет, не увидев единственного внука, – вставила свои пять копеек третья.

Бабы разглядывали городского парня, одетого в модные дорогие джинсы и кроссовки, космический дизайн которых не мог им даже во сне привидится, и радушно улыбались.

– А ты надолго приехал-то, Тём? – поинтересовалась первая. – На пару деньков небось?

– Да почему же? – равнодушно пожал плечами. – Задержусь немного. Короче, пока не надоест. Может даже на все лето останусь. Как в детстве…

Бабоньки сменились в лице. Провести все лето бок о бок с уголовником им совсем не улыбалось.

– Ты за водицей, наверное, пришел, Тём? – спросила осторожно первая, чтобы убедиться в его намерениях.

– Какая проницательность! – усмехнулся Артём. – Баб Шура баню решила истопить.

– Так ты иди, набирай! – вежливо посторонилась вторая.

Артём хмыкнул, прицепил ведро к металлическому карабину и плюхнул его в утробу колодца.

– Какой молодец! Бабушке помогает! – заметила третья баба, будто его тут вовсе и не было.

Парень набрал обе ведра, подхватил их за душки и, расплескивая, понес к дому.

– На убийцу как-то не похож… – проговорила первая.

– На вора вроде тоже, – заметила вторая.

– Насильник, как есть! – наконец, сообразила третья. – Подпортил, небось, какую девку, вот отец его тут и спрятал, пока все не уляжется.

На том и сошлись.

Артём еще восемь раз сбегал к колодцу, пока баба Шура удовлетворительно не сказала, что теперь воды в баке хватит, а бабоньки все стояли и стояли, перемывая ему косточки одну за другой. К его последнему приходу история об изнасиловании обросла такими ужасающими деталями и подробностями, что было принято решение ввести в деревне комендантский час для всех представительниц прекрасного пола от мала до велика. От греха подальше!