Страница 4 из 81
– Вот держи, Катюш. Как договаривались! – она всучила девушке в руки корзину.
– Спасибо, баб Шур. Наши что-то совсем нестись перестали! Прям оказия!
– Так надо кальцием их подкормить, занесутся, – посоветовала старушка.
– Ну я пойду тогда, – Тёма и Катя, не отрываясь, смотрели друг на друга. – Пока, Тём. Рада была тебя повидать…
Девушка развернулась и поспешила по дороге, поднимая пыль стоптанными башмаками.
– Кать! Погоди! – окликнул ее Артём, и она оглянулась. – А ты сама-то придешь вечером в клуб?
Девушка игриво пожала плечами, но ничего не ответила.
– Челюсть-то с земли подбери! – пихнула внука баба Шура, когда он слишком надолго завис, глядя вслед удаляющейся Кате.
– Она ж маленькая такая была… Зубастая… – Тёма приложил руку к верхней губе и пошевелил пальцами. – А смотри какая выросла!
– Бери причиндалы свои и пошли в дом! – старушка кивнула на сваленные у забора сумки. – Там блины стынут. Я с утра напекла.
Тёма кивнул, подхватил вещи и вошел в калитку. Перед его глазами открылся старенький покосившийся домик, в котором он провел почти все детство. Сердце сжалось при виде его, словно он только что вернулся с прогулки, сейчас откроется дверь, на крыльцо выйдет мама, велит вымыть руки и позовет обедать. Глаза защипало от нахлынувших воспоминаний. А он ведь был уверен, что давно избавился от проявлений сентиментальности. Артём глубоко вздохнул, прогоняя из памяти незваный образ и поднялся по ступенькам.