Деревенщина

– Я ведь в Москве почти не навещал ее, – признался Тёма. – Не мог переступить через себя… А сегодня поговорил с ней, и мне как будто стало легче…

– Ты правильно сделал, что пришел… – похвалила его Катя. – От реальности убежать нельзя. Конечно, принятие процесс тяжелый, но потом всегда наступает облегчение.

– Наверное, ты права, – согласился Тёма. – Ты часто сюда приходишь?

– Стараюсь почаще… Папа отличный слушатель…

– Да уж, – печально улыбнулся парень. – Что ж, не буду вам тогда мешать…

Он развернулся, чтобы уйти, но Катя остановила его.

– Подожди, Тём. Я уже закончила. Вместе пойдем.

Она встала, отряхнула колени и прошла вперед по узкой дорожке. Тёма двинулся следом. Сердце в его груди билось так часто, что готово было выскочить наружу. Он судорожно думал, что нужно что-то сказать, завести разговор, но слова вылетели из головы. Они так и дошли молча до Катиного дома, не обменявшись ни одной фразой, и только остановившись у ее калитки он снова обрел дар речи.

– Кать, – начал он, заикаясь. – Мне очень жаль…

– Чего тебе жаль, Тём? – уточнила девушка, сложив руки на груди.

– Что я был таким идиотом… – пробормотал Тёма. – И посмел обидеть тебя. Прости меня, если сможешь?

– Ладно, – улыбнулась Катя. – Я нашла под забором твои извинения.

– Какие еще извинения? – он хотел было снова соврать, но покрасневшие щеки выдали его. – А цветы? Не смог передать лично… Ты была занята!

Последняя фраза прозвучала с некоторой претензией в голосе, но Катя сделала вид, что не заметила этого.

– Ну так что – мир? – спросила она.

– Мир, – с души у Тёмы словно камень свалился.

Катя попрощалась и скрылась за калиткой во дворе своего дома, а он еще долго стоял и улыбался, не решаясь сдвинуться с места, боясь разрушить миг наступившей в душе идиллии.