Деревенщина

Он раздраженно, с силой сплюнул себе под ноги, в пыль у колеса. Андрюха деньги взял ловким движением, не глядя, спрятал в потертый карман своей косухи.

– Мое предложение еще в силе, – усмехнулся он, закуривая новую сигарету от спички. – Серый в больничку с аппендицитом загремел. А у меня к вечеру две тачки придут на разбор. По десятке за каждую плачу, если поможешь.

– Десять пятьсот за каждую и по рукам! – Тёма прикинул, какой суммы ему не хватает до ненавистных пятидесяти тысяч, и протянул Андрюхе открытую ладонь. Внутри все сжалось в холодный комок. Это был шаг за грань.

– Запрыгивай, – рукопожатие было, как всегда, крепким, почти болезненным. Сделка была заключена.

Они забрались в машину, заревел мотор, и внедорожник снова запылил по проселочным дорогам, подскакивая на кочках, как горный козел. Андрюха был в приподнятом настроении, насвистывал какой-то мотив, а вот Тёме, наоборот, казалось, что он зашел в глубокий, темный тупик, из которого никакого выхода уже не было. Только вперед, в грязь и в темноту. Он смотрел в окно на проплывающие мимо убогие домики и чувствовал, как что-то тяжелое и необратимое навсегда оседает у него на душе.