Свет в огне

Макс не ждал повторения. Он рванулся вперёд, перепрыгивая через упавших ос, его сапоги тонули во мху, но он не замедлялся. Щит он держал перед собой, как таран, готовый встретить любой удар. Осоматка щёлкнула жвалами, словно пробуя воздух на вкус, и начала расправлять крылья, ещё секунда, и она взмоет, превратив лес в ад. Коля метнул нож и тот свистнул в воздухе, вонзился в сочленение хитина, заставляя матку дёрнуться и на миг потерять равновесие. Этого хватило: Макс врезался в неё щитом, впечатывая в ствол старого дуба и обрушил серию ударов. Меч скрежетал по броне, высекая искры, но не пробивал её насквозь. Кристина, не теряя ни мгновения, сокращала дистанцию, выпуская стрелу за стрелой. Каждая из них с сухим треском ударялась о хитин, рождая вспышки искр. Но девушка не сдавалась и искала слабину, ту самую тонкую щель, где броня сдаст. Тем временем Илина, не опуская посоха, возвела защитный купол, он вспыхнул вокруг отряда, мерцая, как застывшая молния. Рой налетел на него, словно волна на скалу, и откатился, шипя и щёлкая, но отдельные осы всё же прорывались сквозь слабые места, целясь в уязвимые участки. Алекс стоял рядом с сестрой, его клинок мелькал в воздухе. Он не смотрел по сторонам, его мир сузился до одного: не дать ни одной твари добраться до сестры. Макс, чувствуя, как дрожит рука от напряжения, сменил тактику. Он перестал бить по монолитной броне и начал бить по сочленениям, туда, где хитин был тоньше, где каждый удар отзывался хрустом, обещая скорый провал защиты. Осоматка дёргалась, шипела, пыталась сбросить его, но он держался, вжимаясь в неё всем весом, не давая подняться. Кристина выбрала момент, и резкий шаг вперёд, натяжение тетивы, и стрела ушла в цель почти в упор. Она вонзилась точно в щель между сегментами — туда, куда раньше вошёл нож Коли. Осоматка взвыла, её крылья затрепетали, поднимая вихрь из сухих листьев и пыли, а в этом рёве слышалась уже не только ярость, но и боль. Макс почувствовал, как слабеет сопротивление твари, и вложил всю силу в один сокрушительный удар. Меч вошёл в уязвимое место в районе шеи, пробивая хитин. Ранение было почти смертельным и от этого осоматка сделалась ещё яростнее. С диким рёвом она отбросила Макса в сторону, как тряпичную куклу. Он пролетел несколько шагов и рухнул на землю, успев лишь краем сознания отметить, как больно ударился плечом о корень. Осоматка, забыв обо всём, рванулась к Илине — к той, кто сковывала её рой, к той, кто была главной угрозой. Её крылья гудели, как натянутые канаты, а жвалы щёлкали в предвкушении удара. Однако Алекс уже бежал ей навстречу. Его движение было такими стремительными, что казалось, будто пространство вокруг него чуть-чуть растянулось, давая ему лишнюю долю секунды. Клинок описал дугу и молниеносный, безжалостный удар обезглавил осоматку и та отделившись от туловища, покатилась по мху, а тело рухнуло наземь тяжёлой грудой хитина.

На миг воцарилась тишина, только тяжёлое дыхание бойцов, тихий треск угасающего защитного купола да шуршание осыпающихся листьев нарушали её. Макс поднялся, опираясь на меч, и провёл рукавом по лицу, стирая пот. Руки дрожали, но в груди разливалось странное тепло — тепло победы. Он медленно обернулся к отряду. В глазах Илины читалось уважение, в взгляде Коли лёгкое удивление, смешанное с одобрением. Кристина опустила лук, и на её лице промелькнула тень усталости, но и гордости тоже. Алекс, всё ещё не убирая меча, смотрел на мёртвую матку, проверяя, не шевельнётся ли она снова. Кристина, не теряя времени, принялась собирать стрелы. Она осторожно выдёргивала их из хитина, стряхивала налипшую кровь и комочки мяса, проверяла оперение, каждая стрела была на вес золота. Лицо её оставалось сосредоточенным, но в движениях чувствовалось облегчение: теперь, когда опасность миновала, можно было позволить себе чуть замедлиться, чтобы не испортить оружие. Тем временем парни занялись сбором материалов с тел ос. Макс, морщась от неприятного ощущения, снимал с крупных особей фрагменты хитина — плотные, словно закалённая сталь, пластины могли пригодиться ему для доспехов. Он складывал их в мешок, стараясь не смотреть на жуткие жвалы и остекленевшие фасеточные глаза. Коля работал быстро и ловко, почти не глядя. Он вынимал из тел особые железы —тёмные, желеобразные сгустки, источавшие слабый кисловатый запах. Такие экстракты ценились алхимиками: из них делали яды и составы для пропитки клинков. Он укладывал находки в небольшие стеклянные флаконы, плотно закупоривая каждый, чтобы ничего не пролилось в дороге. Илина стояла чуть поодаль, наблюдая за работой отряда. Она время от времени прислушиваясь к остаточному магическому эху битвы. Наконец, убедившись, что поблизости нет новых угроз, она кивнула:

— Хватит. Дальше двигаться нужно быстрее. Чем скорее мы выберемся из этой чащи, тем лучше.

Отряд быстро собрался. Кристина перекинула колчан через плечо, проверив, надёжно ли сидят стрелы. Парни затянули ремни мешков, убедившись, что добыча не потеряется в пути. Макс в последний раз оглядел место схватки: груда хитина, тёмные пятна на мху, сломанные ветки, и всё это скоро скроет лес, будто битвы и не было. Но он знал: эти следы останутся в памяти надолго. Они двинулись дальше по тропе, теперь уже чуть увереннее, но не менее настороженно. Лес по-прежнему шептал что-то на своём таинственном языке, и каждый шорох заставлял отряд замирать и всматриваться в тень. Но сейчас у них была цель, был план и главное, они были вместе. Макс шёл впереди, держа щит наготове, но в груди уже не гудел тот первобытный страх, что сковывал в начале боя. Вместо него пришла холодная собранность и знание, что они способны справиться даже с такой угрозой.

Ближе к полудню зной стал совсем тягучим. Солнце пробивалось сквозь густые сплетения ветвей, подсвечивая золотистые пылинки, танцующие в неподвижном воздухе. Тени от деревьев сжались, стали чётче, и тропа, уходящая вглубь чащи, наконец проявилась отчётливо.

— Сделаем привал на той поляне, — скомандовала Илина. Голос прозвучал резко, не терпя возражений. Она указала на открытый участок с сочной, зелёной травой. — Кристина, Алекс, вы на поиск еды. Парни, тащите рюкзак к лагерю. Разборка и готовка на мне.