Свет в огне

Когда план был разработан, каждый занялся своим делом, и лагерь ожил в деловитой суете. Макс и Коля разливали горючую смесь вокруг периметра и тонкие дорожки жидкости ложились на землю, как чёрные вены, готовые вспыхнуть по первому сигналу. Кристина, привычно устроившись у кострища, быстро и ловко разделывала припасы, её движения были точными, почти механическими, она не любила тратить время на лишнее. Илина с братом поднялись на невысокий склон, откуда открывался вид на кромку леса. Она что-то тихо сказала ему, но Макс не расслышал слов, однако по тому, как Алекс коротко кивнул, было ясно: он понял всё до последнего полутона. В тот же миг он скинул рюкзак на землю и сорвался с места, уносясь в сторону леса со скоростью ветра. Взгляд Илины остался устремлён в лес, неподвижный и пронзительный, словно она видела сквозь стволы, сквозь тени, прямо в сердца волков. Макс, наблюдавший за ней снизу, снова почувствовал то самое тёмное, злое присутствие, от которого по коже бежали мурашки. Он поднялся к ней, подошёл и, не в силах больше молчать, спросил:

— Ты тоже чувствуешь эту тьму? — тихо спросил он, и собственный голос показался Максу чужим и ломким. Он вглядывался в сгущающиеся сумерки, но видел не деревья и не тропу, а тени, что тянулись к нему, цеплялись за доспехи, пробирались под кожу.

— Нет, — ответила она, не оборачиваясь.

— Тогда почему меня так накрывает? — Макс почти шептал, он боялся, что если скажет громче, то сам себе не поверит. Или, хуже того, что тьма услышит и поймёт, как он слаб.

Она наконец посмотрела на него. В её взгляде было понимание, но не сочувствие, скорее расчёт, отточенный годами битв и решений, где ошибка стоила жизней.

— Ты сам выбрал путь святого рыцаря. Твой дух реагирует на зло, потому что внутри тебя свет. Это не навык, Макс. Это проклятие и дар одновременно. И он не появляется просто так.

Макс стиснул рукоять меча, чувствуя, как металл чуть теплеет под ладонью и словно щит, который он сам себе выковал, пытался его поддержать.

— Я не выбирал этот навык. Точнее, я не помню, как он появился, — признался он, и в этих словах прозвучала не просто растерянность, а стыд, — Я потерял память.

Она резко повернула голову, и в её глазах мелькнуло удивление, редкое и оттого особенно заметное:

— Значит, ты один из потерянных?

— Потерянные? Никогда не слышал о них. Просветишь? — с жадным интересом спросил Макс, вглядываясь в её лицо, надеясь прочесть там ответы на все свои вопросы.

Илина отвела взгляд, повернулась и зашагала в сторону лагеря, на ходу поясняя:

— Я только слышала, что иногда появляются люди, которые ничего не помнят о себе. Но они обычно обладают очень одарённым навыком. Хотя… — она на секунду остановилась, — глядя на твой потенциал, трудно поверить, что ты один из них.

— А что ты расскажешь о себе? — не удержался Макс, догоняя её.

Она остановилась, повернулась к нему, посмотрела прямо в глаза и в этом взгляде было столько скрытой глубины, что у Макса перехватило дыхание.

— Ты же помнишь условия, на которых мы согласились идти с вами. Так что давай не нарушать их.

— Ты первая нарушила их, — с обидой бросил Макс.

Она чуть улыбнулась, и эта улыбка была не насмешливой, а скорее усталой, словно она тысячу раз видела такие вспышки юношеской гордости.

— Ты не ставил никаких условий. Да и мой вопрос никак не относится к твоей цели.

— Мне нечего скрывать. Если хочешь, расскажу, — настаивал Макс.

— В этом нет необходимости. Нетрудно догадаться о твоих намерениях. Я знаю, что находится в древних руинах.

Её слова прозвучали как удар, чёткий, холодный, без намёка на сочувствие. Оба глаза сверкнули и в них отразился далёкий, невидимый огонь.

— Неужели ты была там? — выдохнул Макс.

— Возможно, в одной из жизней, — загадочно ответила она, опираясь на посох. —Если хочешь, дам тебе бесплатный совет.

— Давай, — кивнул Макс, чувствуя, как внутри всё сжимается в ожидании чего-то важного.

— Иногда лучше не вспоминать то, что забыл.

С этими словами она повернулась и продолжила спускаться к лагерю, легко и уверенно. Макс хотел её остановить, задать ещё хоть один вопрос, но слова застряли в горле, он не нашёл, что сказать. В итоге он лишь поспешил за ней, чувствуя себя одновременно обнажённым и запертым в собственной тайне. У костра дела шли своим чередом, но атмосфера была натянутой, как тетива лука перед выстрелом. Коля пытался завести разговор с Кристиной, но та отвечала односложно, не поднимая глаз от котелка. Когда Илина и Макс вернулись, в лагере повисла короткая, тяжёлая тишина. Кристина мельком взглянула на Илину, будто спрашивая без слов: «Всё готово?» Илина едва заметно кивнула и этого хватило, чтобы Кристина снова уткнулась в свои дела, а Коля на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с силами. Макс остановился у костра, сжал и разжал пальцы, чувствуя, как по венам бежит адреналин. Впереди была не просто схватка со стаей, это было испытание, проверка на прочность. И он знал: сегодня ему придётся не только сражаться, но и смотреть в лицо своим страхам. А может, и чему-то большему.

Ночь неумолимо приближалась, и волки снова начали завывать. Этот вой пробирал до костей. Группа к этому времени уже перекусила, но еда не принесла тепла; каждый чувствовал, как холод предчувствия ползёт по спине. Они готовились к бою, и в этом молчании было больше слов, чем в любых речах.

— Слушайте, вожак на мне и моём брате. Вам нужно взять на себя остальных, — объясняла Илина, голос её звучал твёрдо, но Макс заметил, как пальцы её чуть дрогнули.

— Это не простые волки, а теневые волки… Ночные тени только усилят их, — тихо добавил Коля, вглядываясь в сгущающуюся тьму, словно пытаясь разглядеть в ней угрозу раньше, чем она проявится.

— Мы с братом прошли немало битв, мастер гном. Мы справимся, — ответила Илина, и в её словах была не бравада, а уверенность человека, который слишком часто смотрел смерти в глаза.

Макс почувствовал, как внутри всё сжимается: это была не просто стычка, а проверка на прочность. Он посмотрел на свой щит, на мерцающую сферу, вплавленную в металл, подарок Илины. «Я должен оправдать доверие. Если я сейчас дрогну, это ударит не только по отряду, но и по ней. Она верит, что во мне есть чтото большее, чем просто кузнец…» — пронеслось у него в голове. Его пальцы крепче сжали рукоять меча, и на секунду ему показалось, что металл слегка отозвался в руках.