Свет в огне

Алекс сбросил рюкзак и вместе с Кристиной скользнул в заросли, растворившись среди деревьев. Парни взвалили на плечи тот самый загадочный рюкзак. Ноша оказалась неподъемной: она давила на ключицы, заставляя даже самых крепких парней сутулиться. Стараясь не показывать усталости и не вытирать пот со лба, они дотащили снаряжение до опушки. На залитой солнцем поляне Илина расстегнула плащ и сбросила его, вместе с ним стряхивая с плеч груз долгого пути. Лёгкая, но надёжная броня плотно облегала фигуру, подчёркивая её собранность. Тёмные волосы с едва заметной проседью рассыпались по плечам, и в этом лёгком беспорядке читался характер: суровый, закалённый дорогами и битвами. На спине девушки Макс заметил свёрток и, приглядевшись, понял: в плотной ткани скрыт меч. Контур клинка проступал сквозь материю и не оставлял сомнений. Внутри у Макса всё напряглось, «Зачем прятать оружие? Почему не носить открыто, как все нормальные бойцы?». В голове тут же закружились вопросы, один тревожнее другого, но он прикусил язык, сейчас не время сыпать расспросами. Макс покосился на друга и невольно вздохнул: то ли Коля и правда ничего не заметил, то ли привык к таким странностям и уже не обращал на них внимания. А может, просто не считал важным. Казалось, для него этот свёрток просто часть походного скарба — не больше, чем котелок или запасная рубаха. Коля тем временем неторопливо осматривал местность: вглядывался в линию деревьев, прислушивался к шорохам, проверял, нет ли свежих следов на влажной земле. Он двигался с привычной сноровкой, чуть наклонив голову, пытаясь прочесть лес, как старую, подтрёпанную карту. При этом ни разу не скользнул взглядом по спине Илины.

Макс снова покосился на девушку, пытаясь прочесть в её движениях хоть намёк на разгадку, и тут же одёрнул себя: хватит пялиться. Лучше сделать вид, что всё в порядке, что он просто оглядывает стоянку, прикидывает, где разложить вещи, где развести костёр… Но сердце всё равно билось чуть быстрее, а в затылке шевелилось неприятное предчувствие: с этой девушкой и её спрятанным мечом явно связано куда больше, чем она готова рассказать. Она ловко опустилась на землю и выудила из рюкзака котелок.

— Возьмите и наберите воды, а по дороге соберите сухих веток, — бросила она, протягивая посуду.

Макс подхватил тяжёлый котелок и переглянулся с Колей. Этого короткого взгляда хватило и они двинулись к ручью. Шаги гулко отдавались в тишине, и лишь шелест листвы нарушал эту напряжённую тишину, да и где-то вдалеке коротко вскрикнула птица. По дороге Макс снова и снова ловил себя на том, что крутит в голове одну и ту же мысль: они здесь чужие. Чужие в этих землях, это читалось в каждой мелочи: в непривычном крое их снаряжения, в оружии, старательно упрятанного под обмотками, чтобы не привлекать лишнего внимания. У него появилось чувство, что они не просто стараются не выделяться, а скрываются от кого-то. От этой мысли по спине пробежал холодок, и он невольно бросил короткий взгляд через плечо, словно ожидал увидеть за деревьями чьи-то тени. Макс уже хотел спросить друга о мече, который он видел за спиной девушки, но друг его опередил и заговорил первым.

— Слушай, брат… — голос Коли дрогнул, и в этой едва уловимой заминке Макс вдруг расслышал не просто волнение, а почти мольбу. — Тут такое дело. Я, похоже, влюбился. По-настоящему.

Макс замер и сжал ручку котелка крепче, так, что костяшки побелели. В груди шевельнулось что-то колючее и неприятное, ревность и горькое узнавание: опять. Опять эта история, где Коля врывается в чувства, как шторм, сметая всё на своём пути.

— Это не удивительно, — выдавил он, и сам услышал, как в словах звенит горечь. — Ты влюбляешься в каждую встречную. Добьёшься своего и сразу глаз на другую положишь.

— Прости, — стараясь не смотреть на друга, ответил Коля — Но в этот раз всё иначе. Она… её глаза… они потрясающие. В них целая история застыла.

— Глаза? — Макс горько усмехнулся, наполняя ёмкость водой. — Ты уверен, что это не другие части тела?

— Не сомневаюсь ни на секунду, — предельно серьёзно, с каменным лицом ответил Коля, его взгляд был неподвижно зафиксирован на собеседнике, словно он обсуждал не личную жизнь, а план захвата стратегически важного объекта. — Но вторая меня совсем не интересует. Сможешь её отвлечь?

— Увы, тут я ничем не помогу. Она, конечно, красавица, но не в моем вкусе, так что можешь пытаться очаровать их обеих сразу, — с досадой, чуть прищурившись, отрезал Макс. В его тоне звучала та самая усталая ирония человека, который давно привык к подобным авантюрам своего друга.

— Меня не манят химеры, — невозмутимо возразил приятель, даже не моргнув глазом.

— Кто? — недоумевающие переспросил Макс, на мгновение потеряв нить разговора и ожидая услышать что-то абстрактное или мистическое.

— Химеры, — повторил Коля, делая паузу для эффекта. — Так величают людей с гетерохромией. Ходят слухи, что в них сосуществуют две души, а способности развиваются вдвое стремительнее. Это своего рода генетический дар, который делает их непредсказуемыми и притягательными.

— Ты это к чему? Намекаешь на интрижку с Кристиной? — догадался Макс. Смех вырвался сам собой — нервный, резкий, почти злой. Он прикрыл рот ладонью, но остановить его не смог. Перед глазами вспыхнула нелепая, абсурдная картина: Коля, отчаянно жестикулируя, пытается покорить высокую, холодную, как зимний ветер, Кристину. И от этого абсурда становилось только смешнее.

— Ты чего ржёшь? — возмущенно вскрикнул гном, его уши покраснели. Он не понимал, почему ситуация, которую он считал серьёзным тактическим шагом, вызывает у друга только приступы буйного веселья.

— Да просто представил вашу парочку, — сквозь хохот, закатывая голову назад, выдавил Макс. Ему действительно было смешно: представить себе невозмутимого, расчётливого друга в роли романтического покорителя такой загадочной особы.

— Давай поспорим, что через две недели она будет спать со мной? — азартно бросил Коля, решительно переключаясь на ставки. Для него это было не просто увлечение, а вызов, подтверждение собственной силы притяжения.

— И даже не думай о состязании, — отрезал Макс, с трудом подавляя смех и смахивая выступившие от смеха слезы с уголков глаз. Он вытер лицо ладонью, пытаясь восстановить серьёзность, которая теперь казалась ему невозможной.

— Продолжишь насмехаться, буду с ними обеими, — сердито проворчал гном, пытаясь вернуть диалог в русло практических действий. — Моя цель, Кристина, так что тебе нужно отвлечь внимание Илины на себя.