Страница 52 из 61
Резинка, не выдержав натяжения, с треском лопнула. Мои длинные белые волосы рассыпались по плечам, сверкнув в свете факела, словно живой водопад, падающий на землю. Я с ужасом перевела взгляд на такого же испуганного Сейфи, его глаза были полны отчаяния. Стражник застыл на месте, как немой истукан. Его глаза расширились, рот приоткрылся. Он не мог поверить своим глазам, видя перед собой Леди Лотторен, дочь Верховного Советника, которую он, вероятно, знал с детства, в таком неприглядном виде. Его лицо было смесью шока, неверия и какой-то странной жалости.
– Л-леди Лотторен…? – в его голосе звучало абсолютное неверие. Он явно был сбит с толку, его мозг не мог обработать увиденное. Не мог поверить, что благородная леди может быть связана с подобным. Эта секундная заминка была нашим единственным шансом, который Сейфи, к счастью, не упустил.
– Бежим! – прежде чем гвардеец успел опомниться от потрясения, Сейфи с силой дёрнул меня за руку и потащил дальше, оставляя позади изумлённого мужчину, чей мозг, казалось, завис в попытке обработать увиденное. Мы выбежали на кухню. Воздух здесь был насыщен запахами свежей выпечки, трав и чего-то жарящегося, что в обычное время вызвало бы приятное урчание в животе, но сейчас казался лишь отвлекающим фактором. Там, у огромной мойки, возились лишь двое сонных поварят, совсем дети, чьи лица были перепачканы мукой. Увидев Сейфи, они было радостно кинулись к нему, их юные голоса наполнили кухню неожиданным, но таким искренним теплом.
– Сейфи!
Но тут же остановились, заметив наши сцепленные, перепачканные в крови руки. Наступила тишина, тяжёлая и давящая, прерываемая лишь стуком моего сердца. Мы вчетвером замерли, глядя друг на друга, и в их детских глазах я увидела не осуждение, а понимание, смешанное со страхом. Затем девочки переглянулись, молча кивнули друг другу, и в этом безмолвном обмене взглядами промелькнула целая история верности и сострадания. Схватив нас за свободные руки, они потащили к задней двери, ведущей на улицу, их маленькие ладошки были удивительно крепкими.
– Через пятнадцать минут отбывает повозка с отходами, если задержат из-за переполоха, то отбудет на рассвете, – та, что была постарше, говорила шёпотом, осторожно выглядывая во двор, её голос был тих, но полон решимости. – Если стража не остановит её для досмотра, вы сможете выбраться. Пешком за ворота не уйти, там уже выставили усиленный патруль. Это ваш единственный шанс, леди, Сейфи. Не упустите его.
– Почему вы… помогаете? – я смотрела на этих детей, которые казались сейчас такими взрослыми, такими мудрыми, пока я сама была полностью растеряна, моя прежняя гордыня разбилась вдребезги о жестокую реальность. Их действия, их смелость, их безвозмездная доброта были для меня необъяснимы, они словно стали лучом света в кромешной тьме.
– Сейфи не станет помогать кому попало, – улыбнувшись, пролепетала девочка помладше, её голос был тонок, как колокольчик, но в нём звенела непоколебимая вера. – Да и вы, леди, всегда были добры к нам. Мы знаем, что вы не такая, как они. Мы верим вам. Мы верим Сейфи. И поэтому помогаем.
– Скорее, вам нужно спешить! – шикнула на младшую поварёнок и распахнула дверь, пропуская нас на улицу. Холодный ночной воздух тут же обдал лицо, заставляя вздрогнуть. Он был полон запахов сырой земли, гнили и отдалённой свежести леса, что манил к себе, обещая спасение. Последние слова младшей, её наивная вера, отозвались во мне болезненным уколом. Я не была такой, как они. Я была хуже. Я убила свою подругу, пусть и не по своей воле, но это всё равно было на моих руках.
Короткими перебежками, прячась в тени, мы с Сейфи добрались до ближайшей повозки, от которой несло гнилью. Запах был настолько едким, настолько отвратительным, что желудок тут же сжался, угрожая вывернуться наружу. Казалось, каждый вдох наполнял лёгкие этой вонью, пропитывая каждую клеточку тела. Деревянная повозка была доверху набита бочками с отходами, и сама мысль о том, чтобы забраться внутрь, вызывала рвотный позыв. Но выбора не было.
– Давай, залезай, – он приподнял крышку огромной бочки, доверху набитой прокисшими овощами и фруктами. Его голос был хриплым, но уверенным, он не оставлял места для колебаний. – Быстрее!
Поборов рвотный позыв, я посмотрела на него и, кивнув, полезла внутрь. Слизь и вонь окутали меня, обволакивая, проникая под кожу, в волосы, в самую душу. Как только я оказалась внутри, я прильнула к щели между досками. Через неё был виден небольшой кусочек двора и главные ворота, которые казались последней надеждой, последним шансом на спасение. Каждый нерв был натянут до предела, каждый мускул напряжён. Я чувствовала, как моё сердце колотится о рёбра, отсчитывая секунды до свободы или до поимки.
– Всё будет хорошо. Сиди тихо и не высовывайся, что бы ни случилось, – его голос прозвучал глухо, словно из другого мира, полный заботы и нежности, которая сейчас казалась нестерпимой. Крышка захлопнулась, погружая меня в удушливый мрак, наполненный запахами разложения. Я осталась одна, в окружении гнили, в темноте, где единственным спутником были мои собственные страхи и ужасные воспоминания.
Открыв соседнюю бочку, он запихнул внутрь мою сумку со скимитарами. И, немного повозившись, снова наклонился к моей.
- На крышке той бочки, в которой сумка - нацарапан треугольник.
Я услышала, как он спрыгнул с телеги, и приготовилась ждать. Но, к моему удивлению, он не стал прятаться, а поспешил к соседней повозке, где стояла привязанная лошадь. Он начал её отвязывать. Я не понимала, что он делает, зачем рискует и тратит время. Мой разум отказывался принимать эту новую, ужасающую реальность, где мои друзья жертвовали собой ради меня, а я ничего не могла сделать.
– Что ты делаешь…? – мой шёпот утонул в пустоте. Это был не вопрос, а скорее стон, выражающий всю мою беспомощность и отчаяние.
Он показал какие-то знаки пальцами в сторону кухни. Я увидела, как девочки вынесли ему мешки с крупами и какой-то свёрток ткани, после чего он отвёл лошадь за пределы моего поля зрения. Он готовил лошадь для кого-то другого, для… себя? Я не понимала его план, но чувствовала, что он делает что-то невероятно рискованное, что-то, что может стоить ему жизни.