Яд осеннего шафрана

Аккуратно достав из сумки свои скимитары – холодный металл в руке мгновенно придал мне немного уверенности, став моим единственным якорем в этой враждебной тьме, – я сбавила темп и теперь медленно продвигалась дальше. Каждый мой шаг был осторожным, почти бесшумным, а глаза, привычные к полумраку, лихорадочно осматривали окружающее пространство, пытаясь предугадать следующую опасность. В этой ночной тишине, где каждый шорох мерещился предвестником беды, мне казалось, что я дышу слишком громко после изнурительного побега, что моё сердце стучит слишком отчаянно и гулко, готовое выдать меня любому хищнику, что скрывался в листве.

Я замерла, прислонившись к стволу одного из древних деревьев, его кора была шершавой и холодной, словно рука мертвеца. Нельзя было оставаться здесь, но мне требовалось несколько секунд, чтобы собрать мысли в кулак и снова заставить себя двигаться, потому что моё тело нещадно ныло от боли и напряжения.

– Чёрт бы побрал этот побег, – прошептала я, стиснув зубы. Мой голос был хриплым и почти неразличимым.

Если уж наши доблестные стражники опасаются даже приближаться к Межземелью, значит, и мне здесь не выжить, если я столкнусь с каким-то монстром, а моему измученному телу не хватит сил на полноценный бой. Я была ранена, истощена и лишена магии, которая могла бы спасти меня, даже если я не могла её в полной мере контролировать. Осознание этой горькой правды было тяжелее, чем усталость.

Последний раз глубоко вдохнув, я поднялась. Моё тело протестовало, я проигнорировала ноющие мышцы. Но не успела я сделать и шагу, как почувствовала, что что-то обвило мою ногу, мгновенно сковывая движение, словно железный обруч.

Опустив глаза, я увидела скользкий, зеленовато-коричневый хвост, покрытый мелкими, острыми шипами, которые уже начинали проникать сквозь грубую ткань штанов, впиваясь в кожу. Кровь тут же отозвалась жжением, а по телу пробежала волна отвращения. Это было не животное, а, судя по всему, хищное растение – одна из тех мерзких тварей, о которых рассказывали старые сказки, призванные пугать непослушных детей. Но это была не сказка, это была моя новая, ужасающая реальность.

Позади, совсем рядом, послышалось тихое, влажное урчание, словно голодный зверь готовился к прыжку. Сердце моё упало, и я крепче перехватила оружие в руке, чувствуя, как адреналин вновь хлынул в кровь, заглушая усталость.

Медленно развернувшись, я увидела перед собой нечто омерзительное. Клыкастая пасть какого-то липкого, огромного растения, напоминающего мыльный пузырь, уже раскрылась надо мной, источая приторный, удушающий запах гнили, а его толстые стебли, извиваясь, тянулись ко мне, готовые сомкнуться в смертельных объятиях. Его мясистые жёлтые стенки "пасти" были покрыты слизью, отражающей тусклый свет, и я увидела острые, как бритва, наросты, выполняющие роль зубов. Едва не вскрикнув от ужасая, я быстро махнула саблями, действуя на инстинктах, рассекая сразу несколько толстых стеблей вместе с той частью, где, по моим предположениям, располагалась его голова.

Растение издало булькающий, отвратительный звук, словно кто-то выпустил воздух из-под воды, и на меня тут же обрушился дурно пахнущий, едкий сок, покрывший меня с ног до головы. Он был густым, склизким, и его противный запах моментально прилип к коже, забиваясь в ноздри, вызывая рвотный рефлекс. Отплевавшись, я протёрла глаза от склизкой жижи, чувствуя, как сок начинает пощипывать кожу. Слава Сфере, глаза остались целы.

– Только не это, – выдохнула я, чувствуя, как меня начинает трясти. Я была вся измазана в этой мерзости, и моя чистая одежда теперь снова была похожа на лохмотья. Но это была не самая большая моя проблема.

Я ещё не успела оказаться толком в Межземелье, а уже чуть не стала обедом для какого-то плотоядного растения. Мои беды не заканчивались, они только начинались, и я знала, почему. Моё полукровочное происхождение и сломанный сосуд, который я несла в себе, усиленный скрытой Плакун-травой Эрины, теперь, словно магнит, притягивала к себе всех, кто чувствовал чужую силу.

Звук борьбы, который я устроила, явно привлёк внимание, поэтому уже через несколько секунд в дальних кустах раздалось шуршание. Оно было громким, быстрым, и совсем не похожим на звуки, издаваемые животными. Это было что-то большое, что-то хищное, что-то, что целенаправленно двигалось в мою сторону, привлечённое запахом моей силы, или, что вероятнее, запахом крови и сока, в котором я была измазана. Слишком поздно для сожалений. Слишком поздно для паники. Только действие. Выругавшись себе под нос, я бросилась бежать, крепче сжимая рукояти оружия, продираясь сквозь густые, незнакомые заросли, стараясь как можно быстрее оторваться от этой новой, невидимой угрозы.

С каждой минутой мне становилось всё труднее. Каждый шаг отдавался жгучей болью в боку, и я чувствовала, как моё дыхание становится всё более прерывистым и поверхностным, не давая воздуху полноценно наполнить лёгкие. Чудовища, чувствовавшие во мне магический сосуд, приманивались ко мне всё больше. Лес вокруг меня зашевелился, ожил, и я чувствовала себя как в ловушке, где каждая ветка, каждый корень был потенциальной смертельной угрозой.

Очередная передышка, которую я отчаянно пыталась себе позволить, превратилась для меня в ловушку. Я остановилась на небольшой прогалине, надеясь, что смогу перевести дух, но стоило мне лишь остановиться, как из чащи тут же показались сверкающие тёмные глаза.

Они не были яркими, как у обычного хищника в ночи, но их голодный, маслянистый блеск заставил мурашки бежать по загривку, словно ледяные пальцы. Взгляд этих глаз был прикован ко мне с такой хищной настойчивостью, что я поняла – оно меня не отпустит. Я сделала осторожный шаг назад, но остановилась. Каких-то жалких два метра между нами, но тень крупной листвы не давала мне рассмотреть ничего, кроме этих чёрных, голодных очей.

– Вот и всё, – прошипела я, поднимая скимитары. На этот раз бежать было некуда.

В ту же секунду сбоку, быстрее, чем я успела моргнуть, выскачило толстое, мерзкое щупальце. Оно ударило меня в бок, словно огромный, мокрый кнут. Отлетев на пару метров, я больно ударилась спиной о толстый ствол дерева, и по телу прокатилась волна невыносимой, режущей боли. Воздух выбило из лёгких, и я услышала противный хруст, который, я уверена, был моим ребром.

– Кха! – Закашлявшись, я схватилась за грудь, чувствуя, как один из скимитаров выскальзывает из моих онемевших пальцев.