Страница 60 из 61
Как только мои пальцы коснулись шершавого ремешка своей ноши, стена, та самая, древняя, кажущаяся нерушимой, разлетелась посередине с оглушительным грохотом, открывая проход в кромешную, мертвенную темноту. Один из крупных камней, вылетевший из пролома, попал мне в голову, рассекая бровь, и я почувствовала, как по щеке потекла струйка крови. Пыль ударила в лицо, забиваясь в глаза и рот, заставляя закашляться. Из открывшегося лаза показалось мерзкое, червиобразное тело, с уродливыми человеческими руками, которые, казалось, нелепо торчали из его плоти, и омерзительной, сплющенной головой. Грубые наросты, словно панцирь, что покрывали лобную часть существа, блестели в свете лампады, а массивный размер и складки, от которых к горлу подступил ком тошноты, вызывали неистовое желание как можно скорее скрыться с поля зрения этой твари. Все замерли на секунду, словно зачарованные этим кошмаром, но тут же раздался оглушающий визг, пронзающий до мозга костей, и существо бросилось в мою сторону, его глаза горели голодным, безумным огнём.
– Бежим! – крикнула Ирнет, её голос был полон паники, но действовала она молниеносно. Схватив меня за руку, она бросилась к выходу, таща меня за собой. Испугавшись не на шутку, я бросилась вперёд неё, едва не сбив с ног, инстинктивно пытаясь как можно скорее оторваться от этой живой мерзости.
– ЧТО У ТЕБЯ С СОБОЙ?! – её строгий тон, абсолютно неуместный в данной ситуации, заставил меня на мгновение вспомнить нянечек во Дворце, которые всегда отчитывали меня за мои шалости. Даже сейчас она думала о каких-то тайнах, когда за нашей спиной визжала и чавкала смерть. Её вопрос напомнил о плакун-траве и моей сфере, спрятанных под одеждой в бинтах. Вот о какой силе она говорила.
– КУДА?! – мой крик сорвался с губ громче, перебивая её вопрос. Я не могла думать ни о чём, кроме как о спасении собственной жизни.
– К Развилке! Теперь во второй коридор! – Её голос был резким, но предельно чётким, он словно прорезал пелену ужаса.
Мы летели по дромосам, уже не ощущался ни запах земли, ни сопрелой листвы, лишь подгоняющий и дышащий в затылок страх. Сердце колотилось в груди так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет. Рвано выдохнув, я свернула в указанную Ирнет сторону, надеясь, что кошмар остался позади. Но развилка встретила нас ещё одним сюрпризом, ещё одной западней. Прямо на повороте мы наткнулись на крадущихся стражников, их доспехи глухо поскрипывали в темноте. Увидев нас, они кинулись было в нашу сторону с боевыми криками, обнажая мечи. Но успев забежать в следующий проход, мы услышали, как загремели доспехи сбитых с ног воинов. А затем леденящие душу крики пронеслись по коридору, заглушаясь хлюпающими и чавкающими звуками, от которых захотелось вывернуть желудок наизнанку. Тварь из Межземелья настигла их, и мы, сами того не желая, использовали её как прикрытие.
Выход показался на удивление скоро, словно сам путь хотел избавиться от нас. Выпрыгнув из подземелья, словно ошпаренные, мы тут же попали в поле зрения других преследователей – рыцарей Двора Жизни, которые уже прочесали лес и теперь стояли по периметру, сжимая оружие.
– Лима, – голубые глаза Ирнет, полные невысказанных чувств, адресованных даже не мне, а моему отцу, блеснули в свете луны, что пробивалась сквозь кроны деревьев. Её голос был тих, но полон абсолютной решимости, почти предсмертного прощания. – Беги в Межземелье. Постарайся выжить. Это единственное, что я могу тебе сейчас дать. Мы не оторвёмся от них вместе. Ты можешь бежать куда захочешь, в любой Двор, главное, не стремись в какой-то замок. Живи среди простых людей. Забудь о тронах, о власти. Живи для себя. Я думаю, раз Юстейл ничего тебе не рассказал, он хотел именно этого.
Толкнув меня в спину, она заставила меня переступить невидимый порог Двора жизни, толкнув в самую гущу тёмного, незнакомого леса, который был началом Межземелья.
– БЕГИ! ЖИВО! – её звенящий голос, полный отчаяния и приказа, заставил меня сорваться с места и, не оглядываясь, скрыться в зарослях, оставляя её одну, наедине с преследователями и монстром.
Как только я забежала в гущу растений - послышался лязг оружия и боевой клич женщины, которая не успела рассказать мне так много... Я не могла оглянуться, иначе всё было бы зря. Её крик до сих пор звучит в моих ушах, словно последний аккорд трагедии. Бежать. Только бежать. Ирнет осталась там, а я — жива. Ради неё, ради Сейфи, ради отца… я должна выжить. Во что бы то ни стало.
Я неслась среди зарослей, не разбирая дороги, лишь бы дальше от границы Двора Жизни, глубже в джунгли, пропитанные древней, дикой магией. Каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах, а лёгкие горели, будто я вдыхала не влажный воздух, а раскалённую пыль пустыни. Где-то за спиной, в нестройном хоре джунглей, ещё слышался слабый лязг оружия, который мгновенно сменялся утробным, чавкающим звуком – последним, что издавали те несчастные стражники, которых затянул за собой монстр из подземелья, и его жертва, Ирнет, оставшаяся там, чтобы дать мне этот шанс, эту мизерную, отчаянную надежду на спасение.
Густая, тяжёлая тьма Межземелья накрывала меня с головой, заставляя инстинктивно сжаться и бежать ещё быстрее, не оглядываясь, чтобы не увидеть ту ужасную расплату, которую она за меня заплатила. Меня толкала вперёд не только воля к жизни, но и острое чувство вины, обжигающее изнутри, словно ядовитый сок незнакомого растения. Она велела мне жить, и я должна была подчиниться ее последнему приказу, чего бы это ни стоило. Мне нужно было выбраться из этого проклятого лабиринта деревьев и теней.
Жуткие, нечеловеческие звуки, доносившиеся из глубины джунглей, но со всех сторон, заставляли кровь стыть в жилах. Хруст веток, далёкий, но отчётливый вой, прерывистое, влажное дыхание, которое, казалось, исходило от самого леса – всё это создавало какофонию ужаса, против которой был бессилен даже мой отточенный, фейский слух.
Остановившись и затаившись за стволом исполинского, покрытого мхом дерева, я прислушалась.
Тишина. Погони стражников не было. Их крики и топот сапог, к счастью, остались далеко позади, за гранью этого магического кошмара. Видимо, даже их дерзкая смелость имела границы, и они не рискнули последовать за мной в эти наполненные смертью земли, предпочитая, чтобы приговор мне вынесла сама природа.
Это давало мне краткую, но такую необходимую передышку.