Страница 8 из 42
Глава 7
Елена
Я снова увидела ее. Милану. Увидела его глазами.
В этот момент меня захлестнуло желание отпустить… перестать петь, убежать, зажать уши и закрыть глаза — и не видеть, не слышать больше ничего из того, что рвалось из его души. Но я не могла. Он ведь умрет.
Поэтому я пела. Погружалась в воспоминания, которые никогда не хотела бы видеть. Которые рвали меня изнутри на куски, но я продолжала, потому что иначе было нельзя. Мне нужна была его душа, чтобы песня исцеляла. Чтобы вытянуть чернь из его тела, нужно было нырнуть с ним до самого дна.
И я видела это дно.
Их родители дружили. Сватали их чуть ли не с пеленок. Я видела их первый танец — ее дебют в свете. Чувствовала его восхищение, его привязанность, его зарождающуюся любовь. Все это билось во мне его сердцем, и каждое биение отдавалось в моей собственной груди ноющей, тянущей болью.
Я видела ее слезы. Когда она жаловалась на жестокого отца, я слышала его клятвы — забрать ее, спасти, укрыть от всего мира. Он волновался, когда шел к ним свататься. Но сватовство прошло легко. К этому дню были готовы все: родители, родня, весь высший свет. И он был счастлив… Он действительно любил ее. И привкус его любви ложился на мои губы горечью.
Я чувствовала его счастье, когда он смотрел в ее глаза. Такое чистое, такое светлое… Он был готов носить ее на руках. Он мечтал о детях с ней.
Их свадьба была роскошной. Сотни человек, высший свет, цветы, музыка… И его невеста. Ее называли одной из самых красивых девушек в столице. Но Данияру не нужны были чужие слова — он знал это сам. Он смотрел на нее и думал, что сделает ее самой счастливой женщиной на свете.
А потом были клятвы, поцелуй и… их первая ночь.
Дальше я не смогла.
Я вдохнула — резко, словно вынырнула из ледяной воды. Меня трясло, подташнивало, я чувствовала, что меня вот-вот вывернет наизнанку от той боли, что заполнила каждую клеточку.
Песня оборвалась. Я рухнула на пол рядом с ним, даже не почувствовав удара. Рыдания вырвались из груди вместе с тем, что я держала в себе все эти долгие, мучительные годы.
— Но как же ты мог, Дан? — прошептала я в пустоту, размазывая слезы по лицу дрожащими руками. — Зачем?! Зачем ты это сделал со мной? С ней? Зачем ты сделал это с нами?
Я подняла на него глаза. Он больше не бился в судорогах. Дан лежал спокойно, и из груди его больше не вырывались хрипы. Он дышал ровно, глубоко. Жар спал. Только черные нити на боку еще виднелись, но и они выглядели намного светлее.
Я сидела рядом, на холодном полу, и пыталась выплакать всю ту боль, что скопилась в душе. Но ее было так много, что слезы не приносили облегчения. Внутри — только пустота…
Это было нечестно. Это было мучительно. Наверное, мне все же хотелось увидеть, что я… что я была хоть немного особенной для него. Что между нами было что-то настоящее. Что все было не просто так.
Но я видела только его счастье. Радость. Чувствовала его любовь к другой женщине — такую сильную, такую всепоглощающую. И это было невыносимо!
Видеть, как мужчина, которого ты любишь, любит другую. Целует другую. Чувствовать его чувства к другой и понимать, что ты в его жизни — всего лишь капелька. Крошка. Мимолетное приключение на долгой дороге.
Он любил ее. ЛЮБИЛ! Он восхищался ею. А я… я всего лишь интрижка.
Почему я не поняла этого тогда? Почему мне казалось, что я чувствую любовь? Что я особенная для него, что я его половина, что мы встретились не случайно? Я была такой наивной… такой слепой.
А ведь если бы я задавала вопросы, то вывела бы Дана на чистую воду. Он и не скрывался… Просто молчал. А я сама… я сама ничего не спрашивала. Предпочитала верить в красивую сказку, которую сама же и придумала. Но если бы я тогда заглянула чуть глубже…
Я закрыла глаза и вспомнила, как мы говорили о моей магии.