Страница 7 из 42
Глава 6
Елена
Я шла по темной улице, и ноги сами несли меня к лекарской.
В голове так и звучали последние слова бабани: «Делай, как сердце велит». А сердце мое разрывалось на части. Одна половина осталась там, в маленькой комнатке, где спал мой Тим. Другая билась сейчас где-то в груди, гулко и больно, отсчитывая шаги до лекарской.
Я переступила порог, и запах трав ударил в лицо.
— Где тебя носит?! — встретил меня недовольным голосом Слуд. Он стоял посреди коридора, растрепанный, с красными от бессонницы глазами. — Ты хоть понимаешь, что тут творится?!
— Я пришла намного раньше… — начала было я, но Слуд и слушать не стал.
— Раньше?! — рявкнул он, размахивая руками. — Пока ты там спала, дракон… Он того… Ему хуже стало.
У меня внутри все оборвалось.
— Что значит — хуже? — голос мой дрогнул.
— А то и значит! — Слуд понизил голос, оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то услышит. — Как ты ушла, его трясти начало. Сначала слабо так, а сейчас — будто в лихорадке. Я магию вливал — не берет! Вообще не берет, понимаешь?! Его всего колотит, зубами скрипит, рычит так, что стены дрожат…
Он сглотнул, и в глазах его я увидела страх.
— Наверное… скончается скоро, — выдохнул он.
Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Ноги стали ватными.
— А если скончается, — затараторил Слуд, уже не скрывая паники, — начнутся проверки, разбирательства… Кто лечил, как лечил, почему не смогли… На меня же все и повесят! Я главный лекарь, я ответ держать буду! Но что я могу сделать? Я ему всю магию, какая была, скормил — сожрал — хоть бы хны! Никакой реакции! Ноль, понимаешь?!
— Я пойду посмотрю его, — сказала я. Не было никакого смысла тратить время на разговоры.
— Иди, иди, — закивал он торопливо, отступая в сторону. — Там еще бабки какие-то пришли, говорят, их болотница покусала. Как всегда, придумают черти что, а нам разбирайся… Но ты к дракону иди. Я с этими сказочницами сам разберусь.
Он говорил что-то еще, но я уже не слышала. Я бежала к Дану.
Сердце бешено колотилось, в ушах шумело. Ноги сами несли меня по коридору. Я замерла разве что перед дверью, на миг, а потом резко толкнула ее.
Запах трав мгновенно сменился запахом крови и скорой смерти. Он витал в воздухе — тяжелый, липкий, неотвратимый.
И одного взгляда на Дана было достаточно.
Дракона била дрожь. Глаза закатились, видны были только белки. Из горла рвался какой-то хрип, кажется, он даже пытался что-то сказать, но зубы были так плотно сжаты, что сквозь них пробивался только глухой, звериный стон.
— Тише, тише, — прошептала я, оказавшись рядом в одно мгновение.
Я опустилась на колени у кровати, взяла его горячую, сухую ладонь в свои. Он сжал мои пальцы с такой силой, что я чуть не вскрикнула.
— Ну за что ты так со мной, Дан? — голос мой дрожал, слезы подступали к горлу. — Ты предал меня, обманул, а теперь… теперь еще и умираешь у меня на глазах. Что же ты делаешь со мной?
Он не ответил. Вместо этого из его груди вырвался стон, смешанный с рычанием. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и сжала зубы, чтобы не разрыдаться.
Как же так, Дан? Как же ты мог… Я ведь любила тебя. Любила так, что готова была за тебя жизнь отдать. А ты взял и растоптал все. И теперь… теперь я смотрю, как ты умираешь, и вместо радости — одна только боль.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Времени думать не было. Совсем. Он угасал с каждой секундой — я видела это по тому, как реже становилось его дыхание, как слабели пальцы, сжимавшие мою руку.
Если только я… если я не спою.
— Все будет хорошо, дракон, — сказала я, сама не веря собственным словам. Зачем-то пыталась успокоить его, хотя он уже вряд ли меня слышал. — Все будет хорошо. Только… не смей умирать, слышишь?
Я сжала его руку крепче, почувствовала жар, идущий от его тела, — такой сильный, словно внутри него горел огонь… и запела.