Страница 76 из 133
— Сними с неё штаны и второй сапог, — велел я.
Если раны пойдут дальше, мне нужно это видеть.
— Почему… почему такая тёмная кровь? — вылупился он.
— Штаны. Быстро! — рявкнул я, теряя терпение.
Спокойно, Ирмис, спокойно. Держись.
Когда Тайлер справился со штанами, я заметил, что раны дошли уже до бедра, хотя медведь там даже не касался.
Грёбаные учения, грёбаные болота, грёбаные завесные медведи...
— Вот же дрянь, — ужаснулся Тайлер открывшемуся виду. — Что произошло?
— Я не хочу умирать, — всхлипнула Ирмис и схватила меня за руку. В её полных слёз глазах не осталось ничего, кроме отчаяния.
— Ты не умрёшь, поняла? — твёрдо сказал я, хотя сам уже ни в чём не был уверен.
Сев на кровать, я прижал к себе Ирмис боком и обнял одной рукой, другой же прижался к ноге. Девушка дрожала, всхлипывала и без конца бормотала про смерть, казалось, что она уже не осознавала реальность. Меня охватила дрожь, а зрение на мгновение поплыло, но я резко мотнул головой. Нельзя. Не время.
Думай, иначе она и правда умрёт. Нельзя допустить её смерть. Никаких больше смертей, не со мной.
— Завесный медведь, — ответил я Тайлеру, — в Ирмис некротика.
— А тёмная кровь? — Тайлер опустил глаза на заляпанное почти чёрной кровью покрывало.
— Понятия не...
И тут Ирмис дёрнулась, её спина выгнулась, будто по телу прошлась молния, а потом девушка начала оседать. Я перестал дышать.
— Ирмис! — потряс я её. — Сейчас же приди в сознание! Я не позволю тебе умереть!
Будто бы мой приказ мог что-то исправить. Но её ресницы трепыхнулись, и Ирмис дёрнулась.
— Мне страшно, Алистер… — прошептала она. — Мне так страшно…
— Магия не помогает, — прорычал я, не разжимая зубов, а потом нам с Тайлером одновременно пришла в голову одна и та же мысль: — Кровь.
Дерьмовая идея от и до, но она могла сработать.
Обязана сработать.
— Дай мне стакан, — приказал я Тайлеру.
— Но из руки…
— Стакан!
Тайлер рванул к столу и вернулся со стаканом. Вынув кинжал, я полоснул им по запястью, налил крови, а потом поднёс стакан к губам Ирмис, чуть запрокинув её голову.
— Пей, — велел я, вливая кровь девушке в рот, — а ты проваливай.
Тайлеру дважды приказывать не пришлось, через секунду мы с Ирмис остались одни. Я вливал кровь, следя, чтобы Ирмис всё проглотила и не подавилась, а сам молился Кровавому Богу, чтобы это помогло. Он не посмеет её отобрать. Не в этот раз.
Хватит с меня их смертей, я больше не намерен никого терять, и уж тем более я не намерен терять
её
.
Откинув стакан в сторону, я стал ждать, затаив дыхание. Хотя, скорее, я забывал дышать. Секунды текли столь долго, что ожидание начало разъедать мне кости. Я смотрел на Ирмис, не позволяя себе даже моргнуть, гладил её по волосам и пытался заметить хоть какие-то следы улучшений.
Кровь вампира таила в себе опасность. Кровь создателя таила в себе ещё больше опасностей. Но с последствиями буду разбираться потом, если она выживет.
Она выживет.
Должна. Никто меня больше не покинет, я не позволю.
Щека Ирмис покоилась у меня на груди. Иногда девушка вздрагивала, но глаза не открывала. Я не понимал, в сознании ли она, но боялся спрашивать. Боялся не услышать ответ.
Ирмис дышала через раз. Её бледность отдавала синевой, губы пересохли, а руки безвольно лежали на коленях. Тёмная кровь продолжала сочиться прямо на покрывало, а некротика бурлила внутри неё, и в какой-то момент я подумал, что тело Ирмис не справится, что некротика разрастётся и убьёт её. Я так сильно сжимал челюсти, что зубы грозились треснуть, но тут кровь начала светлеть, а некротика сворачиваться и затихать, а следом медленно закрылись раны. Кожа чуть порозовела, дыхание выровнялось, грудь мерно поднималась и опускалась, и наконец Ирмис пошевелилась и приоткрыла глаза.
Сначала они были мутными. Ирмис с трудом смогла на мне сфокусироваться, но потом взгляд постепенно прояснился, и на лице девушки возникла тень улыбки.
— Как ты? — я хотел коснуться её лица и убрать прилипшие к щеке волосы, но боялся её коснуться. Казалось, что она рассыплется у меня в руках.
— Я… нормально? — задумалась она, всё ещё рассматривая меня.
Её кожа порозовела и почти приобрела нормальный оттенок, щёки чуть покраснели, а некротика, хоть и находилась внутри, но мерно ворочалась где-то в глубине.
Кровь сработала, и я позволил себе с облегчением вздохнуть. Я позволил себе дышать.
Но… кровь сработала не до конца? Или…
Тут взгляд Ирмис изменился. Секунду назад она с трудом поднимала веки, а её ресницы дрожали, но сейчас черты её лица неуловимо заострились, взгляд потемнел, и в нём отразился хищный голод. Она пристально смотрела на меня, а потом облизала пересохшие губы, и их тронула улыбка, опасная улыбка, а в глазах замерцали алые крапинки. На мгновение показалось, будто Ирмис собиралась на меня броситься.
… или всё же сработала. Ну вот и последствия.
Ещё недавно обессиленная рука вампирши резко сжала воротник рубашки, и уже в следующее мгновение она сидела у меня на коленях, упираясь руками мне в плечи.
— Ты спас меня, — прошептала Ирмис и снова облизнула губы, а потом закусила нижнюю, хищно улыбнувшись.
Это ровно та причина, по которой кровь была дерьмовой идеей. Имелся бы иной выбор, хоть какой-то, я бы не рискнул поить Ирмис кровью. Не её, не в нашем случае. Думал, что пить из стакана будет безопаснее? Что ж, очевидно, я ошибся. Не настолько безопаснее, чтобы избежать последствий. Для неё. Для нас…
Ладно, плевать. Главное, что она выжила.
— Ирмис, послушай, тебе нужно отдохнуть, — мягко проговорил я, пристально наблюдая за её реакцией.
Но она лишь улыбнулась и провела пальчиками по моей груди, а потом закусила нижнюю губу и скинула с себя грязную майку, оставшись только в белье, и прижалась ко мне полуголым телом. Руки обвили мою шею. Я же застыл. От напряжения мышцы начало до боли сводить.
Нельзя, она не в себе.
— Ну же, обними меня, — томно проговорила она, — неужели я не могу поблагодарить тебя за спасение? — и Ирмис двинула бёдрами, потеревшись промежностью о мои бёдра.
Ох, ну никто не говорил, что будет легко.
— Ирмис... — процедил я и схватил её за руки, пытаясь мягко отстранить девушку, но сил от моей крови у неё явно прибавилось, и Ирмис продолжила ёрзать бёдрами по моим с двойным усилием, прижимаясь всё сильнее, прижимаясь немалой грудью так, что я ощутил сквозь ткань набухшие соски.