Страница 89 из 96
Элоиза покраснела.
— Я подумала… если платье должно позволять дышать, то и вышивка может это показывать. Но не слишком явно.
— Именно так.
Жанна сверху спросила:
— А можно я спущусь и тоже посмотрю?
— Сначала закрепи вывеску.
— Я уже почти.
— Ты говоришь это десять минут.
— Потому что время идёт быстрее, когда человек занят искусством.
Софи дёрнула лестницу.
— Я всё делаю!
Смех прокатился по салону.
И Маргарита вдруг поймала себя на том, что стоит посреди шума, пыли, тканей, счетов, чужих голосов и незаконченных стен — и счастлива.
Не красивым праздничным счастьем.
Не тем, которое выставляют в окне.
Настоящим.
Рабочим.
Смешным.
С запахом краски, кофе и нового дерева.
Она успела построить это.
Не одна.
Но сама.
Не позволив никому взять её жизнь в управление.
И теперь оставалось только одно.
Предложение.
Через четыре дня.
Сегодня.
Маргарита посмотрела на часы.
Половина третьего.
Александр должен был появиться в четыре.
Если верить Изабель.
Если, конечно, Изабель не считала, что слово «не вмешиваюсь» означает «лично проверила кольцо, маршрут, цветы, погоду и выражение лица жениха».
— Где он? — спросила Маргарита.
Слишком быстро.
Слишком небрежно.
Изабель медленно повернулась.
— Кто?
— Поставщик фурнитуры.
— Разумеется.
— Я жду застёжки.
— Конечно.
— Что?
— Ничего.
— Изабель.
— Маргарита.
Они смотрели друг на друга.
Арман тихо отошёл к окну.
Камилла вдруг очень заинтересовалась счетами.
Жанна, спустившись наконец со стремянки, прошептала Софи:
— Она нервничает.
— Все видят.
— А она знает?
— Нет.
— Сказать?
— Хочешь умереть до предложения?
Жанна задумалась и благоразумно промолчала.
Маргарита сложила чертежи.
— Я не нервничаю.
Изабель кивнула.
— Конечно.
— И не жду.
— Безусловно.
— У меня работа.
— Это заметно.
— Вы сегодня особенно раздражающая.
— Значит, всё идёт по плану.
Маргарита уже открыла рот, чтобы ответить, когда дверь салона распахнулась.
Вошла Адель.
Не одна.
Рядом с ней стояла графиня де Ларош.
А позади — три молодые женщины в дорожных платьях и с тем особым выражением лиц, которое Маргарита уже научилась узнавать.
Они пришли за новым.
— Добрый день, — сказала графиня. — Надеюсь, вы не заняты.
В салоне, где Жанна держала молоток, Софи — лестницу, Арман — чертежи, Изабель — вазу, а Камилла — три открытые книги, вопрос прозвучал почти издевательски.
— Совершенно нет, — сказала Маргарита.
Графиня оглядела помещение.
— Вижу.
Адель улыбнулась.
Сегодня на ней было простое дневное платье светло-серого цвета с лиловой отделкой. Уже не то первое робкое. Новое. Сшитое по тем же принципам: мягкая поддержка, свободный шаг, лёгкий корсет.
И она держалась иначе.
Не только в платье.
В себе.
— Я привела клиенток, — сказала Адель.
— Ты? — спросила Изабель.
Девушка повернулась к ней.
— Да.
В голосе не было просьбы о разрешении.
Только сообщение.
Изабель замолчала.
Потом медленно кивнула.
— Хорошо.
Адель слегка расправила плечи.
Одна из её спутниц, рыжеволосая девушка с веснушками, сказала:
— Мы хотим такие платья, в которых можно нормально сидеть.
Вторая, темноволосая, добавила:
— И танцевать.
Третья, самая юная, покраснела:
— И не падать в обморок.
Маргарита посмотрела на них.
— Прекрасное начало.
Графиня де Ларош села в кресло.
— Я тоже хочу заказать платье.
Изабель уронила вазу.
Не совсем.
Только едва не выпустила.
Арман успел подхватить.
— Изабель, — сказал он, — ты нервничаешь.
Она вырвала вазу из его рук.
— Она скользкая.
— Фарфор?
— Ты.
Графиня наблюдала за ними с удовольствием.
— Я хочу платье для Лоншана.
Маргарита замерла.
Ипподром.
То самое место.
Толпа.
Газеты.
Женщины в новых силуэтах.
Скандал, который должен стать не концом, а началом.
— Для скачек? — спросила она.
— Именно.
— Смелое?
— Нет.
Графиня чуть улыбнулась.
— Наглое.
Маргарита почувствовала, как внутри вспыхнул огонь.
Вот он.
Финальный рисунок.
Не свадьба как единственная точка.
Не мужчина как награда.
А выход.
Публичный.
Яркий.
Три, пять, семь женщин в платьях, которые двигаются иначе. Без тяжёлой брони под тканью. С прямыми спинами. С правом занимать пространство.
— Сколько времени? — спросила Маргарита.
— Три недели.
Камилла задохнулась.
Софи сказала:
— Мало.
Элоиза — одновременно:
— Достаточно.
Жанна подняла руку:
— Я могу не спать.
— Ты и сейчас работаешь не всегда в сознании, — ответила Софи.
Маргарита подошла к столу.
Развернула чистый лист.
— Хорошо.
Изабель посмотрела на неё.
— Маргарита.
— Да?
— У тебя сегодня…
Она остановилась.
Графиня де Ларош перевела взгляд с неё на дверь.
Потом на Изабель.
И вдруг улыбнулась.
— Ах.
Маргарита прищурилась.
— Что «ах»?
Никто не ответил.
Даже Жанна.
И это было уже совсем подозрительно.
В этот момент на улице раздался автомобильный сигнал.
Один короткий.
Потом второй.
Мадам Пулен у окна всплеснула руками.
Булочник снова высунулся из двери.
На противоположном тротуаре остановились прохожие.
Маргарита медленно повернула голову.
— Только не говорите, что он опять приехал на этой чёрной машине.
Изабель взяла перчатки.
— Не скажу.
— Изабель.
— Что?
— Вы знали.
— О чём?
— О времени.
— Возможно.
— О месте.
— Отчасти.
— О всём.
— Это слишком широкая формулировка.
Маргарита пошла к двери.
Все двинулись следом.
Она резко обернулась.
— Нет.
Остановились все.
Изабель.
Арман.
Адель.
Камилла.
Софи.
Элоиза.
Жанна.
Графиня.