Страница 86 из 96
Не обернулась.
Камилла смотрела с восхищением.
Софи — с полной профессиональной невозмутимостью.
— Один месяц снижения, — сказал хозяин, — и половину работ по проходу оплачиваю я.
Маргарита повернулась.
— Полтора месяца и две трети.
— Мадемуазель!
— У вас запах клея.
Он закрыл глаза.
— Хорошо.
— Договор завтра у нотариуса.
— Вы всегда так торгуетесь?
— Нет. Иногда жёстче.
Когда они вышли на улицу, Камилла расхохоталась.
— Запах клея?
— Он действительно ужасный.
— Ты бы сняла помещение и без скидки.
— Конечно.
— Тогда зачем?
— Чтобы он уважал договор.
Софи спокойно сказала:
— И чтобы осталось на новые столы.
Маргарита посмотрела на неё.
— Именно.
Камилла покачала головой.
— Вы обе опасные.
— Зато помещение наше.
Они стояли на тротуаре.
Перед двумя соседними витринами.
Старое ателье.
И новое пространство.
На улице пахло дождём, хлебом и весенним дымом. Мадам Пулен уже рассказывала кому-то, что Маргарита расширяется. Газетчик кричал очередную новость. Экипаж едва не задел лужу, но кучер вовремя отвернул.
Маргарита посмотрела на вывеску.
«Marguerite Lacroix. Modes et Robes.»
Слишком мало.
Теперь — мало.
Она уже видела другое название.
Не только платья.
Не только мода.
Дом, где женщина могла выбрать цвет, фасон, бельё, движение, голос.
— Камилла.
— Да?
— Нам нужна новая вывеска.
— Какая?
Маргарита задумалась.
— Пока не знаю.
Софи сказала:
— Лакруа оставить.
— Конечно.
Камилла улыбнулась.
— И что-нибудь про свободу?
Маргарита посмотрела на неё.
— Возможно.
— Без корсета?
Они обе рассмеялись.
— Слишком прямо.
— Зато запомнят.
— Подумаем.
Александр приехал вечером.
Не в экипаже.
На автомобиле.
Чёрном, блестящем, шумном, пахнущем маслом, бензином и будущим, которое ещё не умело быть тихим.
Вся улица вышла смотреть.
Мадам Пулен оставила розы.
Булочник высунулся из двери.
Жанна прижалась к окну.
— Он приехал на машине!
Софи даже не подняла головы.
— Это автомобиль.
— Какая разница?
— В словах.
— Он всё равно красивый.
— Автомобиль?
Жанна задумалась.
— Оба.
Маргарита спустилась в салон.
Александр стоял у двери в тёмном пальто, с ветром в волосах и выражением лица человека, который уже понял, что улица обсуждает его быстрее, чем успела заглушить двигатель.
— Добрый вечер.
— Вы решили окончательно испортить мне репутацию?
— Автомобилем?
— Всем сразу.
Он улыбнулся.
— Получилось?
— Улица уже считает, что я либо выхожу замуж, либо открываю фабрику.
— Оба варианта неплохие.
Маргарита подняла бровь.
— Осторожнее.
— Я стараюсь.
— Плохо.
— Знаю.
Он посмотрел на папку с документами.
— Реми был?
— Да.
— Всё в порядке?
— Жюль задержан. Селина уехала.
— Да.
— Вы знали.
— Да.
— И молчали.
— До факта.
Маргарита подошла ближе.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не спасали меня вместо меня. Просто закрыли дыру, которую я не могла закрыть сама.
Александр смотрел на неё долго.
— Я не хочу забирать у вас победы.
— Хорошо.
— Но хочу быть рядом, когда вам тяжело.
— Это сложнее.
— Знаю.
— И всё равно хотите?
— Да.
Она улыбнулась.
— Тогда пройдёмте.
— Куда?
— Покажу вам мою новую проблему.
Они вышли на улицу.
Жанна проводила их взглядом.
Камилла сказала:
— Даже не думай идти следом.
— Я только хотела закрыть дверь.
— Дверь уже закрыта.
— Тогда окно.
— Жанна.
— Молчу.
Маргарита открыла соседнее помещение.
Внутри уже темнело. Через окна проникал вечерний свет, серо-золотой, мягкий. Пыль плавала в воздухе. Пустой зал казался больше.
Александр вошёл.
Осмотрел стены.
Пол.
Потолок.
Окна.
— Берёте?
— Уже договорилась.
— Быстро.
— Я не люблю долго смотреть на хорошую возможность.
Он подошёл к стене между помещениями.
— Проход здесь?
— Софи сказала здесь.
— Верно.
— Конечно верно. Она редко говорит.
— И поэтому её стоит слушать.
Маргарита посмотрела на него.
— Вы понимаете.
— Да.
Они прошли в заднюю комнату.
Там было почти темно.
Только свет с улицы падал узкой полосой.
— Здесь будет кабинет, — сказала Маргарита. — Отдельная консультация. Женщина сможет прийти и сказать правду, не опасаясь, что весь салон услышит.
— Хорошо.
— Там — примерочная.
— Да.
— В большом зале — столы, ткани, возможно, отдельный угол для нового белья.
— Отдельный?
— Сначала да. Женщины будут стесняться.
— А потом?
— Потом привыкнут.
Он кивнул.
— И фабрика даст вам партии ткани.
— На условиях договора.
— Разумеется.
— Не как подарок.
— Никогда.
— И не как приданое.
Александр замер.
Маргарита тоже.
Слово прозвучало.
Само.
Слишком рано.
Или как раз вовремя.
Он повернулся к ней.
— Вы думаете о приданом?
— Я думаю о независимости.
— Я тоже.
— Хорошо.
— Но о приданом тоже могу подумать.
Она прищурилась.
— Александр.
Он подошёл ближе.
— Что?
— Не сегодня.
— Почему?
— Потому что Изабель заказала белый шёлк раньше, чем вы сделали предложение. Я не хочу поощрять её самоуправство.
Он рассмеялся.
— Это веская причина.
— Очень.
— Тогда сегодня без предложения.
— Спасибо.
— Только вопрос.
— Какой?
Он взял её за руку.
— Когда?
Маргарита посмотрела на него.
— Что — когда?
— Когда мне можно?
Она почувствовала, как внутри стало тепло.
Тихо.
Глубоко.
— Через несколько дней.
— Сколько?
— Не торгуйтесь.
— Я сын промышленника.
— А я портниха. Я умею резать.
— Три дня?
— Пять.
— Четыре.
Она улыбнулась.
— Четыре.
— Договорились.