Страница 64 из 71
Глава 20 Семейная драма
— А ведь это я сам ввел в наш дом этого итальяшку, — глухо проговорил Степан Ильич Челышков в ответ на мою фразу о том, что у следствия есть основание полагать, что смерть Карло дель Монте связана с его супругой.
Господин Челышков, импозантный мужчина, пусть и с наметившимся животиком, в элегантном костюме, в свои тридцать два года занимал пост помощника управляющего Европейского отделения Санкт-Петербургского международного коммерческого банка. Не знаю — связи ему помогли, или его трудолюбие и ум, но должность, как я полагаю, довольно высокая.
Наша беседа состоялась не в моем кабинете, а на квартире господина Челышкова. Нужно сказать — довольно просторная, хотя и не дотягивает до той, что снимает мой отец. Но у отца и положение повыше.
— Наше отделение сотрудничает с Австро-Венгрией, Швейцарией, Италией, Францией, — принялся пояснять господин Челышков, словно я сам не в состоянии осознать, что Европейское отделение должно сотрудничать с Европой.
— Наш банк хочет сделать поездки подданных Российской империи за границу удобными и безопасными, — продолжал банкир. — Вы понимаете, о чем я?
Это я понимал. Русских путешественников на Запад ездит достаточно много, а тащить через несколько границ наличные деньги не очень удобно. Гораздо проще взять с собой аккредитивы, или воспользоваться телеграфом. Тамплиеры в свое время сколотили нехилое состояние, выдавая чеки купцам, которые опасались возить с собой золото, а чем хуже нынешние банки?
Но перебивать помощника управляющего не стал — нехай болтает, а в общем потоке слов отыщутся именно те, которые мне нужны. По большому-то счету обстоятельства измены (физической или эмоциональной?) Веры Владимировны меня не слишком интересовали, но пусть человек говорит, коли хочет выговориться. Неприятно, конечно, но что делать? Нужно, чтобы Челышков видел сейчас во мне не врага, не бездушного чиновника, а человека, которому можно излить душу. Не исключено, что Степан Ильич больше ни с кем об этом не разговаривал. Следователь, он в какой-то мере и психолог. Точнее — психоаналитик. (И как психоаналитики с ума не сходят, если каждодневно впитывают в себя такие подробности?)
Но вместо продолжения монолога Челышко замолчал, посмотрев на меня так, словно ожидал каких-то профессиональных вопросов — типа, каков нынче курс итальянской лиры по отношению к фунту стерлингов? Нет, о таких вещах следует разговаривать не со мной.
— Давайте вернемся к графу дель Монте, — мягко попросил я. — Банк устраивал какой-то прием для дипломатов?
— Нет, не совсем, — покачал головой Челышков. — Прием устраивал не банк, а итальянское посольство, куда были приглашены только избранные лица.
Челышков даже приосанился, давая понять, что и он входит в круг этих избранных.
— На этом приеме я познакомил супругу с Карло, а потом имел неосторожность пригласить его к нам в гости. Сначала он приходил только при мне, а потом стал являться в мое отсутствие. Оговорюсь — я сам разрешил ему заходить без меня.
Челышков, в свое отсутствие, позволил заходить в гости постороннего мужчину? Понятное дело, что супруге нужно всецело доверять, а вот я сам бы разрешил кому-нибудь заходить в гости к Леночке? А вот шиш. Впрочем, что с меня взять? Сам знаю, что я ревнивец, параноик и прочее.
Карло дель Монте я видел только один раз, да и то, когда он был не в лучшем своем состоянии. А кто выглядит хорошо на столе патологоанатома?
— А вы давно знакомы с дель Монте? — поинтересовался я.
— Около года. Мы планируем открыть свое представительство в Италии, а знатоков итальянского языка у нас почти нет. Обратились за помощью в посольство, нам порекомендовали графа дель Монте — он прекрасно знает русский язык. Мое начальство даже рассматривало его кандидатуру на должность управляющего итальянского филиала, если он согласится оставить дипломатическую службу, а жалованье управляющего в два раза превышает его жалованье как секретаря. Но открыть представительство — дело долгое. На одни только переговоры может уйти и год, и два, а потом нужно еще время на непосредственную работу.
Я покивал, делая вид, что мне это все интересно. А Челышков не унимался.
— Понимаете, — принялся объяснять мне помощник управляющего, — сначала проводятся дипломатические переговоры, когда мы согласовываем свои позиции с итальянскими властями, потом будет необходимо согласование с министерством финансов Итальянского королевства, потом приходится утрясать какие-то вопросы с властями на уровне тамошних градоначальств. А ведь еще следует подобрать помещение, договориться об аренде или покупке…
Похоже, Челышкова опять заносит. Я уже вижу, что он человек увлеченный, болеет за свое дело, но мне сейчас не до тонкостей воплощения мечты банка в жизнь. Воспользовавшись паузой, вклинился в его речь:
— Да, Степан Ильич, оценил, что работа у вас сложная, но все-таки, давайте вернемся к нашей истории. Вы остановились на том, что познакомили Карло дель Монте со своей женой, и пригласили его заходить к вам в гости. Так?
— Совершенно верно, — кивнул Челышков.
— Граф дель Монте приходил в гости к вашей жене, потом вы поняли, что он испытывает к ней привязанность? — спросил я. — Или он сам признался, что любит вашу жену?
Степан Ильич сделал паузу. Помолчал, покусывая нижнюю губу, потом ответил:
— Нет. Мне об этом сказала Вера.
— Вера Владимировна сообщила, что гость вашего дома признался ей в любви? — уточнил я.
Господин Челышков опять взял паузу, но на сей раз тянул ее так долго, что я не выдержал:
— Так уж скажите, как оно было, — попросил я.
— Вера сказала, что они с Карло любят друг друга. Что она в последний год меня не видит, что ей не с кем поговорить, что она стала считать себя мебелью в моем доме. Что она только слышит мой храп, когда я приползаю из своего банка. Что она много раз хотела поговорить со мной, а я только отмахивался и засыпал. А Карло стал для нее глотком свежего воздуха…
На этих словах Степан Ильич словно бы зарычал, голос замер, словно в его горле что-то застряло, а я поспешно ухватил колокольчик и зазвонил, а когда вбежала встревоженная горничная, коротко приказал:
— Воды.
Девушка убежала, а Челышков притих, уставившись в одну точку.
Когда служанка принесла стакан с водой, хозяин дома осушил его в один глоток. Не поблагодарив, сунул пустую посудину в руки горничной.
— Ступай, и принеси водки, — отпустил он прислугу, а когда за той закрылась дверь, простонал: