Страница 56 из 71
— Ваня, как ты не понимаешь! — всплеснула руками маменька. — Если бы Анна была просто студенткой, это одно. Но она моя воспитанница, почти что дочь.
— А еще она тебя маменькой называет, — мягко напомнил я.
— Да, я ее тоже дочкой считаю, какая уж там воспитанница? Но от этого-то и хуже всего. Скажут — госпожа старшая надзирательница попустительствует своей воспитаннице! Каково? Поэтому, никто не должен думать, что я делаю поблажки дочери. И Аня должна прекрасно понимать ситуацию.
— А ты не подумала, что об этом надо Ане сказать? Девчонке шестнадцать лет, что ты от нее хочешь?
Матушка с удивлением посмотрела на меня. Кажется, до нее дошло-таки, что Аня — это не твой родной ребенок, который, при любых обстоятельствах уверен, что родители его любят. Анька вошла в нашу жизнь всего два года назад, а доверие — штука хрупкая.
Я улыбнулся и сказал:
— Вот поэтому-то нужно вначале поговорить с Аней, потом подумать — как нам правильней поступить? Так, чтобы и авторитет доктора Бороздина не упал, и твой, как начальницы. И для нашей барышни будет урок. Чтобы осознавала, что ее поведение — это не только ее дело, но и наше.
Госпожа министерша призадумалась, потом кивнула:
— Пойдем.
Мы пошли в комнату, где обитали наши девчонки. Анька лежала поверх покрывала и плакала, уткнувшись в подушку, а Полинка гладила ее по спине и утешала:
— Ань, ну что-ты, глупенькая, любит она тебя. А рассердилась — так ты сама виновата. Я же тебя очень люблю. И Ваня любит, и Лена. И Ольга Николаевна тебя любит, не сомневайся.
— Конечно любит, — не выдержала маменька, устремившись к постели. Присев, она обняла Аньку и прижалась к ней:
— Любит она тебя, козлушка ты маленькая, как ты не понимаешь? Доченька, в кого ты у меня такая упрямая?
Так в матушку — пусть и не кровную, и упрямая. Но все-таки, маменька оказалась мудрее, нежели девочка-подросток. Уже хорошо.
Я кивнул Полине на дверь — мол, пойдем, не станем мешать.
Мы прошли в малую столовую, где Леночка уже руководила сервировкой стола.
— Помирились? — поинтересовалась супруга.
Мы с Полиной переглянулись.
— В процессе, — лаконично ответил я, потом решил: — Наверное, ждать не станем, садимся пить чай, а они подойдут. Сделаем вид, что ничего не произошло.
Госпожа надзирательница и студентка пришли минут через десять, когда чаепитие уже было в самом разгаре. Судя по всему — помирились. Не стали возмущаться — почему это мы не дождались, а уселись, словно ничего не случилось.
Когда горничная принесла задержавшимся дамам чашки, потом вышла, я посмотрел на Аню, но за воспитанницу ответила госпожа генеральша:
— Давайте пить чай. Разговор будет потом.
Приказ старшей хозяйки закон, и мы все дружно принялись допивать чай. В прежнее время я бы стакана три осилил, а тут и второй-то еле выпил — любопытно же. Поэтому, чаепитие закончилось быстро, и мы заспешили в гостиную.
— Без меня разговоры не вести, — строго сказала Леночка, остававшаяся, чтобы отдать прислуге надлежащие указания. Разумеется, горничные и без нее справятся, но положено так.
Разумеется, «младшую барыню» мы дождались, а когда она присоединилась ко всей компании, Аня принялась за рассказ:
— Господин Бороздин нас сегодня водил не в больницу, а в рабочий барак, чтобы показать, как болеют оспенные больные.
— Подожди-ка, — перебил я барышню. — Доктор вас повел туда, где находятся оспенные больные?
— Ну да, а что такого? — удивилась Аня.
— А если вы заразитесь? — вытаращился я, потом испугался: — У тебя прививка от оспы сделана?
Вместо ответа барышня похлопала себя по плечу, давая понять, что там имеется рубчик, оставшийся после оспопрививания. А, ну да. Помню, что при всех недостатках череповецкого земства, вакцинацией оно занималось добросовестно. Правда, в этом еще и «отцы города» посодействовали, вроде Милютина.
— А у остальных девчонок? — продолжил я допрос.
— Н-ну, про остальных ничего не могу сказать, — пожала плечами Анька, а матушка с удивлением посмотрела на меня:
— Ваня, а как будущим медичкам оспу показывать, если их к больным не водить? К тому же — это я точно знаю, как главная надзирательница, что все наши барышни привиты. Это Александр Порфирьевич учредил еще тогда, когда женские курсы были. Те, кто не был вакцинирован, прививаются после поступления в училище.
От сердца немного отлегло. Мысленно похвалил профессора Бородина. В чем-то он и рассеянный, но дело знает. Будущим медичкам неизбежно придется столкнуться с оспой и лучше им быть готовыми.
Пожалуй, следует поговорить с отцом, чтобы тот «продавил» идею обязательной вакцинации всего населения Российской империи.
Я кивнул Анне, чтобы она продолжала рассказ.
— В бараке девушка больная лежала — в углу, на тряпье. Лет ей, наверное, двадцать. Доктор нам говорит — мол, начальная стадия оспы, он ей прививку сделает.
Я только головой покрутил. Зачем делать прививку, если девушка уже болеет?
— А я посмотрела — никакая это ни оспа, а корь. Все симптомы, которые при кори описывают. И температура есть, и кашляет, а еще глаза красные, и на шее уже красные пятнышки появились. Я сама в детстве корью болела, а потом у соседских мальчишек видела — у Паромоновых. Если прививку от оспы делать, это убить может[6]. А он на меня орать начал — дескать, он десять лет в докторах, и не позволит, чтобы какая-то девчонка его авторитет роняла. Мол — взрослая девица, у нее кори быть не может. Ну, тут я и сказала — мол, вы не доктор, а невежественный осел. И прививку девушке я сделать не позволю. Если начнет настаивать — городового позову.
Странный доктор. Даже я знаю, что взрослые корью болеют. Но корь для взрослых опаснее, нежели для детей.
Анька сказала:
— Но я завтра же извинюсь перед господином Бороздиным. Скажу, что больше такое не повторится.
— Умница, — похвалил я девчонку. Встал, протянул руку, и сказал: — Давай, пожму твою мужественную лапку.
— Ладно, что не копыто, — хмыкнула сестричка, отвечая на рукопожатие.
— Ваня, а что ты сейчас сделал? — нахмурилась маменька. — Зачем ты решил пожать Анечке лапку…
Матушка сбилась, потом мы все дружно засмеялись, а остаточное напряжение, витавшее в воздухе, окончательно рассеялось.