Страница 37 из 71
— Иван, новое Положение и Устав Александр Порфирьевич подготовит, — сказала маменька. — Аня поможет, все подсчитаем — во сколько это обойдется казне. Ремонт понадобится, перестройка помещений. Я прекрасно знаю, что ни министр, ни твой батюшка не станут ничего рассматривать, если не будет точных расчетов.
— А в чем моя задача? — недоумевал я. — Александр Порфирьевич, в какой-то мере, служащий МВД. Думаю, ни министр, ни его товарищ в приеме не откажут.
— Я уже прикинула, что на ремонт и прочее понадобится тысяч двадцать, — встряла Анька. — Но, если Иван напишет письмо в Череповец, можно оттуда мастеров выписать, обойдется тысяч на пять дешевле.
Ну да, Ваня напишет письмо. А кому писать? Можно Ивану Андреевичу, чтобы тот дал задание приказчикам, те отыщут мастеров. И всем будет хорошо.
— Ты мне список мастеров составь, — попросил я. — Сколько плотников надо, каменщиков, маляров. Жалованье их обозначь — сколько готовы платить. Вот, тут и будем разговаривать. Еще придется думать — откуда деньги на ремонт брать? Министерство пока не даст, точно знаю.
Ну да, отец уже говорил, что и на полицейское училище денег в обрез.
— Что-нибудь да придумаем, — призадумалась Анька.
Вот, за что она молодец, так это за то, что не лезет чесать затылок, как в прежние времена.
— Стоп-стоп, — постучала маменька по столу, отвлекая нас с Анькой от обсуждения конкретных вещей и возвращаясь к разговору. — Нужно уточнить — какой статус будут иметь выпускницы? Что писать в дипломе? Женщина-акушерка? Лекарка?
Нет, а что тут голову-то ломать? Я предложил:
— Мне кажется, в дипломе нужно писать — квалификация «врач» и специализация — терапевт там, педиатр. А что за сложности?
Бородин с удивлением посмотрел на меня.
— Иван Александрович, в дипломах пишут — лекарь, какой еще врач?
А, опять меня не туда занесло. Так я же нынешние дипломы врачей не видел. Надо было у Чехова посмотреть.
— Значит, так и писать… Допустим, Сизнева Анна Игнатьевна, лекарь, — выкрутился я.
— То есть, в дипломе должно быть указано так, как пишут у мужчин? — уточнил Бородин. Покачав головой, вздохнул: — Боюсь, наши чинуши откажутся давать женщинам тот же статус, что и мужчинам.
Кого это он имеет в виду? Чинушей из министерства внутренних дел? Министра, скажем, или его товарища? Впрочем, это мы обсуждать не станем.
— Пусть все-таки лекарь, — сказал я. — Лекарка — звучит нелепо. А с тем, как нам э-э нужных людей уговорить — подумаем. Зачем нам указывать половую принадлежность? И так понятно, что Сизнева — не мужчина.
Александр Порфирьевич глянул на наши часы и спохватился.
— Ох, прошу простить. У меня еще с коллегами встреча на сегодня назначена. Явятся на квартиру, а меня нет…
Бородин вскочил, едва не опрокинув чашку и почти бегом устремился к выходу, а мы дружно кинулись его провожать.
На прощание, перецеловав всем женщинам ручки — даже Аньке с Полинкой, но что взять с рассеянного ученого? — присовокупив, что Елене Георгиевне обязательно следует поступить в консерваторию, а еще — срочно напечатать ноты и слова романса, и ушел.
— А чего он вообще приходил? — удивился я.
— Во-первых, Александр Порфирьевич слышал о концерте, который вы с Леной давали у государя, — пояснила маменька. — Решил, что грех не воспользоваться знакомством. Во-вторых, нужно было поговорить о делах.
— А напрямую с отцом он не мог встретиться? — продолжал удивляться я. — Или ты бы могла с мужем поговорить.
Маменька, посмотрев на девчонок, подхватила меня под руку и увлекла вперед. Тихонько сказала:
— Ваня, ты обратил внимание, что я никогда не вмешиваюсь в дела твоего отца?
Это я заметить успел. Впрочем, из любых правил есть исключения. Когда я предлагал организовать при МВД женское медицинское училище, маменька еще как влезла в дела супруга. Но там вопрос касался Ани. Нужно же было девчонку где-то учить?
— Но здесь же не вмешательство жены, а чисто служебные вопросы. Ты ведь у нас еще и начальница над барышнями-медичками.
Матушка спорить не стала, напротив, согласилась целиком и полностью.
— Ваня, я с тобой совершенно согласно, но все равно — мне не очень удобно лезть к мужу со служебными делами. Все-таки, моя роль в училище — присматривать за нашими барышнями, чтобы они и выглядели прилично, и на занятия вовремя являлись, а не выдвигать какие-то проекты, не строить планы. Другое дело, если ты с отцом поговоришь…
— В общем, маленькая семейная интрига? — улыбнулся я.
— А что поделать? — вздохнула маменька. — Не должна супруга в служебные дела мужа влезать, яи не влезаю. А ты можешь. Вон, сколько ты интересных идей сегодня подсказал. Женщина-лекарь… И к государю, ежели что, ты вместе с отцом сходишь.
Я только пожал плечами. Понадобится сходить — схожу.
— Да, — спохватился я. — Когда штатное расписание составлять станете — впишите должность проректора по воспитательной работе. А не то главная воспитательница, надзирательница — звучит несолидно. То ли дело проректор.
Маменька аж приосанилась после таких слов. Ага, понимаю — в дела мужа генеральша не вмешивается, но здесь точно вмешается.
— Кстати, — посмотрел я на Аньку. — Ты ведь наверняка уже в этой усадьбе была?
— А как же! — подтвердила барышня.
— Если место позволит, почему бы при Женском медицинском больницу не учредить? — предложил я. — Специализация института — педиатрия, гинекология. Почему бы не построить еще одно здание, куда могут обращаться беременные женщины?
— Точно! — загорелась сестренка. — И бабам беременным, я хотела сказать… женщинам в положении, будет куда обратиться, и роды там примут. А нашим студенткам нужна учебная база! Только, опять деньги понадобятся. Хотя, больничку можно и деревянную поставить.
А меня озарила еще одна светлая мысль.
— Придумал, — сообщил я. — Надо предложить, чтобы патронаж над Медицинским институтом и женской больницей осуществляла Великая княгиня Ксения Александровна.
— Ты думаешь? — с недоверием протянула маменька. — Она же маленькая еще.
— Ничего страшного. Пока будет считаться номинальным шефом, потом станет и конкретные дела делать для общей пользы. Уверен, что и государь идею поддержит.
Уверен, что ради Хранительницы ордена поддержит. И денег даст.