Страница 25 из 71
А что, я сказал неправду? Со мной и с Анькой и на самом деле общий язык нашла, и в седьмой класс гимназии ходит, а делиться подробностями — зачем?
— Напрямую я к Казначееву пойти не могу, он все равно вашего приказа ждать станет, поэтому я к вам. Считайте, что с челобитной.
Нет, на самом-то деле могу. Другое дело, что я не знаю — где мне искать отставного боцманмата? Он может и в главном здании Сыскной полиции сидеть, а может и по городу бегать. Все-таки, не рядовой сыщик, а начальник восьми сыскных отделений. В прошлый раз, когда мы Полинку искали, я записки в Каланчевскую часть посылал, которая за раскрытие убийства Кокаревой отвечала. Так что, проще было прийти на Офицерскую, и с непосредственным начальником губернского секретаря все решить. Они его сами найдут, и мне пришлют. К тому же, окажу уважение руководству Сыскной полиции.
— Вам Казначеев-то когда понадобится? Надеюсь, не прямо сегодня? — поинтересовался надворный советник.
— Нет, на сегодня я не рассчитывал, — покачал я головой. — Сегодня я в итальянское посольство собираюсь заехать, еще в морг, где вскрытие проводить станут. Нужно квартиру самоубийцы осмотреть, может, там какая-нибудь подсказка.
Ага, стану перебирать бумаги, письма, отыщу в них любовное послание или письмо из дома, в котором повествуется о смертельной болезни матери. Заранее почему-то уверен, что никаких подсказок я не найду. А если и найду, то проку немного, потому что итальянского языка не знаю.
— Давайте я Александра Алексеевича послезавтра пришлю? — спросил Виноградов.
— Давайте послезавтра, — согласился я. — Я пока свои дела делаю, потом он подтянется. У него какое-то дело имеется срочное?
Иван Александрович слегка замялся, потом вздохнул.
— Дело-то не служебное, но он у меня на несколько дней в отпуск попросился, — признался надворный советник. — Ну, как бы он на службе, но его нет… Кому другому бы не сказал, а вы, вроде, как свой.
Лестно, что Сыскная полиция меня своим считает. А то, что Виноградов отпустил подчиненного без прошений, это тоже понятно. Прошение — это бумаги, это вычет из жалованья, кому это надо? Если говорить языком будущего — Казначеев ушел в отгулы.
— Иван Александрович, вы не хотите доброе дело сделать? — поинтересовался Виноградов.
— А что за дело? — насторожился я. — Только не говорите, что опять какой-нибудь следователь в запой ушел, а вам нужно место происшествия осмотреть. Меня уж ваш отставной боцманмат припахивал.
— Нет, осмотры там, преступления — это все без меня, это наши участковые агенты решают, — замахал руками Виноградов. Посмотрев на меня, сказал:
— Я ведь Казначеева-то чего отпустил… У него пятый сын родился, а супруга-то в возрасте, поехал кормилицу искать. Авось, чухонку какую-нибудь найдет. Как грудью кормить перестанет, может, за няньку согласится побыть.
— На подарок Александру Алексеевичу скинуться надо? — поинтересовался я, поняв намек. — Ежели что, я готов.
Но здесь все оказалось тоньше.
— Вы прошение на имя Его Высокопревосходительства, градоначальника Санкт-Петербурга господина Грессера не напишете? — хитренько посмотрев на меня.
— Прошение? О чем? — удивился я. — У нас же с вами ведомства разные, если какое-то прошение в МВД, не касающееся конкретного дела, оно через наше министерство пойдет.
— Тут, Иван Александрович, такое дело, — потеребил свой нос Виноградов. — Казначееву до чина коллежского секретаря еще полтора года. В сорок лет в губернских секретарях ходить можно, тем более, что мундир-то он редко носит. Но коли следующий чин получит, так и жалованье побольше станет, и квартирные. Рублей сто пятьдесят в год! Начальник наш, господин Путилин, раньше времени ходатайство не пошлет, а я, как Иван Дмитриевич приболеет — а он у нас частенько хворает, ходатайство бы и послал. А ваше прошение — основание для ходатайства. А градоначальник, если увидит, что вы прошение написали, даст указание, чтобы все по команде пошло.
— Дескать — сыну товарища министра не откажет? — усмехнулся я.
— Не только сыну товарища министра, — покачал головой Виноградов. — Но и следователю по важнейшим делам, Чернавскому, которого градоначальник уважает.
Ага, уважает. Зауважал, когда государю докладывал о мужиках, которые голыми задницами сверкают в центре столицы… Хотя, мне что, жалко, что ли?
— Где у вас перо? И бумагу дайте.
Вот, как только свяжешься с Сыскной полицией, сразу припашут. Впрочем, мне от них тоже нужна помощь. Хотел Казначеева попросить, но Виноградов — это еще лучше.