Страница 24 из 71
— Ну, пока так, по мелочи, так уже хорошо, — развел руками Виноградов. — Надо бы, чтобы фотограф на место преступления выезжал, но у нас фотограф всего один, да и тот, только полдня работает. Еще говорит, что сложно ему фотокамеру наводить, чтобы следы пальцев снимать. И людей нет, чтобы отпечатки искали, да пудрой присыпали. Вон, — кивнул надворный советник в сторону стола, за которым восседал Волков, — канцеляриста нашего обучу, он и станет ездить. И фотокамеру надо купить, чтобы за фотографами не бегать.
Я сам всеми руками за, чтобы фотограф выезжал. Сколько бы проблем можно было избежать, если бы у меня имелись фотографии с места убийства Сарры Беккер.
А ведь мы с отцом составляли и планы, и сметы. А жизнь, а самое главное — конкретные люди, которые воплощают какие-то планы, вносят свои собственные коррективы. И мне за всем не уследить, и у отца иных забот много, кроме дактилоскопии. Уже то хорошо, что начали ее проводить лет на двадцать пораньше, нежели в моей реальности.
— Иван Александрович, вы рапорт напишите на имя министра, — предложил я. — Укажите, что нужно, сколько. Желательно еще — в какую сумму. Рапорт, а то и просто — список такой, потом мне перешлите — либо в Окружной суд, либо прямо домой. У Казначеева мой адрес имеется. Да, я ведь пришел Александра Алексеевича у вас просить.
— Так я уже понял, — вздохнул Виноградов. — Предписание сегодня утром из вашего ведомства пришло. Мол, согласно поручения государя, и все такое прочее. Я уже распорядился, чтобы все, что в карманах итальянца было, вам в суд переслали. Все упаковано должно быть, и сургучом опечатано. Вы мне потом черкнуть не забудьте — мол, получил, печати на месте.
Все, что в карманах, мне не нужно, достаточно списка, а вот письмо меня интересует. Два раза в жизни читал предсмертные письма, это будет третье.
Спохватившись, что разговариваем прямо на ходу, Виноградов протянул руку:
— Пройдемте, чего это мы тут, словно просители?
Мы дошли до «кабинета» господина помощника Сыскной полиции, уселись.
— А с чего вдруг государь вам такое поручение дал? — поинтересовался Виноградов.
— Из итальянского посольства бумага пришла, хотят разобраться, — дипломатично ответил я, хотя и сам не ведал — почему?
Что за высокая политика скрывается за личным распоряжением государя, я так и не понял. Ну, ездят наши художники и архитекторы на Апеннинский полуостров, постигают искусство древних римлян, на солнышке греются, и итальянцы к нам иной раз наведываются. Концерты дают, барышней музыке учат. Что еще такого интересного в Италии?
Ничего в голову не лезет, кроме экспорта зерна на «сапожок». Итальянцам наше зерно нужно, и мы с удовольствием его поставляем. Но какая связь самоубийства младшего секретаря посольства и нашим экспортом? Что, Италия перестанет русское зерно закупать, если причины самоубийства не установим? Еще бы можно понять, если бы в России убили самого посла, так Италия бы обиделась… Так и то, смотря бы при каких обстоятельствах его убили.
— Иван Дмитриевич как-то рассказывал, как он убийство австрийского военного агента раскрыл, — сообщил мне Виноградов. — Орден австрийский любит показывать.
— Ага, слышал, — рассеянно кивнул я. — Кажется, Аренсберга, которого его бывший кухонный мужик убил?
Чуть было не сказал, что читал я некогда книгу, что приписывают Путилину. Сам ли сыщик писал, или кто-то опубликовал их с его слов, точно неизвестно.
Но надворный советник Виноградов не стал спрашивать — откуда я слышал? Да от кого угодно, хоть от своего батюшки.
— Но там-то убийство было, а тут-то голимое самоубийство, Мы же ими не занимаемся, — сообщил Виноградов, хотя я это и сам прекрасно знал.
Вспомнился несчастный фельдшер Щепотьев из Ирдоматки, отравившийся фосфорными спичками. И что, стали мы причины искать? Разумеется, нет. Криминала не обнаружилось, а то, что человек над своей жизнью и смертью сам властен, нет ли, это не к нам, в духовное ведомство. А у меня до сих пор перед глазами надпись стоит: «Я травлюся сам».
Может, собраться, да написать рассказик о несчастной любви бедного фельдшера к какой-нибудь дворянке? Нет, девчонки такой рассказ не оценят, переживать станут.
— Так ведь и я самоубийствами не занимаюсь, — хмыкнул я. — Тем более, что мне-то придется причину искать. Я пока главное понял — убийства здесь нет, несчастный случай тоже исключен.
Можно, конечно, предположить, что дель Монте попросту захотел погулять по крыше Исаакиевского собора, но не устоял на ногах, а потом зачем-то подпрыгнул.
Интересно, а смерть по собственной глупости тоже к несчастным случаям относят? Допустим, решил ты с края крыши посмотреть на красоты Питера?
Ага, еще и селфи сделать.
— Самоубийцы, они же разные бывают. Бывает, кто-то от несчастной любви с собой кончает, или из-за измены. В карты, там проигрался, или заболел чем, — начал перечислять надворный советник. Остановившись, изрек: — Да кто же их знает, самоубийц-то этих? Может, итальянец просто с ума сошел?
— Вскрытие я назначил, патологоанатом посмотрит — не был ли итальянец пьян, нет ли у него какого-нибудь заболевания, — сообщил я. — А вот сошел ли с ума, нет ли, про то уже не ответим.
Решив, что пора бы лирическую часть разговора завершать, спросил:
— В общем, помощник мне от Сыскной полиции нужен, — сообщил я. — Одно дело, если я сам стану по городу бегать, совсем другое, если рядом со мной опытный человек будет. Понятно, что участковые приставы помощь окажут, городовых дадут, но хотелось бы, чтобы и вы помогали. Сыскарь с сыскарем быстрее договорится, нежели следователь. Понимаю, что Казначеев у вас в начальниках ходит, у него дел невпроворот, но… — я многозначительно ткнул указательным пальцем вверх, — сами понимаете, там результата ждут. А с Александром Алексеевичем я уже сработался, он меня здорово выручил, когда дочь директора департамента искали.
— Докладывал он, что вы все сами устроили, без него, — хохотнул Виноградов. — Знаю про ваше хитрое объявление, и прочее. Вот, нам бы так грабителей да убийц выманивать — в газете прописали что-нибудь, они бы сами и приходили.
— Нет, он все равно молодец. Сумел под контроль Марсово поле взять, слежку организовал. Ладно, что барышня брыкаться не стала, со мной поехала, а если бы что-то не так пошло? Всегда лучше иметь запасной план.
— А что там с барышней-то потом? — поинтересовался надворный советник.
— А что с ней станется? — пожал я плечами. — С родственниками общий язык нашла, в гимназии учится.