Страница 18 из 71
— Иван, а я в этом будущем есть? — грустно спросила Полина.
Полинку мы в снах не видели, но какая разница?
— Ты тоже есть, но тебе в гимназию ходить рано, ты пока в детский сад ходишь, — сообщил я.
— А что такое детский сад? Там что, вместо деревьев детей сажают?
Нет, я сейчас завою. Сложно быть попаданцем, если рядом с тобой две умные барышни.
— Сад — это образно, — нашелся я. — Такое же помещение, как гимназия, только поменьше, а вокруг садик для прогулок. Веранды стоят, песочницы, игрушки всякие. Детей там на грядку не высаживают, их выращивают. С трех лет, когда подрастут и можно от мамки отрывать. Ребятишки там с утра и до вечера, их там развлекают, кормят, песни поют, а по вечерам родители забирают.
Пока девчонки не стали расспрашивать — а почему деток нельзя на няньку оставить, быстренько пожелал им спокойной ночи, и сбежал. Мне еще нужно с отцом парой слов перемолвиться. Главное, чтобы они со сватом были во вменяемом состоянии.
Тайный и статский советники были во вполне приемлемом состоянии. И заветная бутылка коньяка, которую отец прячет в библиотеке (зачем ее прятать, непонятно?), была опустошена лишь на треть. Тарелочка с лимоном, до которого никто не дотронулся, и три рюмочки.
А уж накурено!
Отец обычно не курит, но за компанию со сватом закурил. Покачав головой, я принялся открывать окно, пытаясь запустить толику свежего воздуха.
— О, надворный асессор явился, — хмыкнул отец с ехидцей в голосе. — А что за форма одежды такая?
И впрямь, я был в жилете, зато с шейным крестом. Пришлось объяснять ситуацию, на что отец, кивнув на бутылку, приказал:
— Разливай.
Выполнив указания старших, разлил коньяк и уселся рядом с советниками. Да, я же теперь тоже советник.
— Ну, за Ивана, — сказал тесть, поднимая рюмку. Чокнувшись, выпил, потом изрек: — Пойду-ка я спать. Завтра вставать рано, а потом Коленьку в Училище везти, следует выглядеть прилично.
Словно услышав его мысли, в кабинете появилась и теща, а еще Леночка.
— Георгий, мы за тобой, — сказала Ксения Глебовна, а моя супруга спросила:
— Ваня, ты спать идешь?
— Лен, я чуть-чуть попозже, — ответил я. — Мне надо кое-что с товарищем министра обсудить. Ложишь, меня не жди.
Жена лишь кивнула и пошла провожать своих родителей в комнату. Понимает, если Ваня называет отца по официальной должности, значит, речь пойдет о служебных делах.
Дождавшись, пока жена и ее родители не уйдут, прикрыл дверь, уселся. Посмотрев на отца, спросил:
— Я у тебя совета хотел спросить, не возражаешь?
Отец кивнул, и я пересказал рассказ горничной о ее встрече с неким кавалером, который проявляет интерес к семье Чернавских.
Чернавский-старший внимательно выслушал, потом спросил:
— Сам-то ты как считаешь — по чью душу, по твою или по мою?
— Я бы решил, что по твою, — ответил я. — Я-то кому нужен? Ты все-таки фигура значимая, товарищ министра, а я только следователь. Все мои новости проще в канцелярии Окружного прокурора узнать. А сам я только журналистам и нужен, которые голову ломают — является ли следователь Чернавский и Дмитрий Максимов близнецами-братьями? Есть версия, что это может быть репортер, который на меня выходы ищет через прислугу.
— Если репортер, так и хрен с ним, — ответил отец. Пожав плечами, сказал: — Журналисты, они как пиявки — присосутся, не стряхнешь. Лучше подождать, пока сами не отпадут. На репортеров лучше вообще внимания не обращать. Ты это и сам знаешь. А ты уверен, что репортер?
— В том-то и дело, что не уверен, — признался я. — Кое-какие мелочи настораживают. Репортеры, как правило, народ небогатый. А этот и одет хорошо, и золотые часы с цепочкой. Знакомится с горничной, угощает мороженым, сдачу оставляет. Полтинник — это не те деньги, которые репортер официанту на чай оставляет. Да и многовато, для чаевых. Пятачок — за глаза, и за уши. Еще один интересный момент: для журналиста важно получить информацию как можно быстрей, чтобы конкурентов опередить, а этот собирается играть вдолгую.
Отец призадумался. Собственноручно налил себе коньяку, но мне предлагать не стал. И сам не стал пить, а повертел рюмку в руках, понюхал, и поставил ее обратно.
— Ты, Ваня, напрасно считаешь, что сам ты фигура неважная. Как раз все наоборот. Ты у нас сейчас более важная персона, нежели я. Я что? Товарищ министра, сто раз тебе говорил, что наш брат — исполнители, а не политические фигуры. Министр решение принимает согласно воле государя, а наше дело приказания выполнять. А ты фигура странная. Ты думаешь, кругом одни дураки? Не понимают, почему генерал Веригин орден святого Владимира первой степени получил? Дед твой в отставку семь лет, как вышел, к юбилею больше перстня с вензелем никто бы не дал, а тут святой Владимир! И отчего Чернавский — это я о себе, вдруг тайным советником стал, в графы прошел? А сам-то ты? За два года службы из коллежского секретаря в надворные советники выскочил, а орденов столько, что иному и за двадцать лет не получить. А самое главное, что ты на государя императора имеешь влияние.
От такого заявления я малость ошизел.
— Я имею влияние на государя?
Для отца, кажется, сомнений не было.
— Он же тебе и аудиенцию давал, и к твоим опусам, что ты в газетах печатаешь прислушивается. Уже за одно это тебя сожрут, и косточки выплюнут. Не потому, что ты кому-то мешаешь, а из зависти. Впрочем, не только из зависти. Ты знаешь, что после рассказа, где твой Крепкогорский расследует крушение поезда, государь император приказал проверку всем железным дорогам устроить? После этого в Министерстве путей сообщений все директора департаментов в отставку ушли, а уж сколько тех, кто помельче, так неизвестно. Еще государь приказал великому князю Константину Николаевичу составить смету экспедиции на Кольский полуостров, он ее готов оплатить. А это, опять-таки, нарушение чьих-то планов, расчетов. Кстати, к тебе еще не обращались? Государь велел проект экспедиции с Чернавским-младшим согласовать. Скорее всего, в ближайшее время на заседание пригласят.
— Константин Николаевич — который председатель Географического общества? — уточнил я. Пожав плечами, посетовал: — А я-то государю сказал, что сам денег поднакоплю, и экспедицию оплачу. Но если Его Величество сам деньги выделит, это лучше.