Страница 5 из 142
Короче, израсходовать государственные запасы было попросту некому, к тому же места нахождения стратегических фондов всегда держались под строгим секретом, а теперь люди, оставшиеся в живых, ими пользуются, если находят, конечно же.
– Почему я привязана? – прозвучал очередной вопрос девушки. – Я твоя пленница?
Хозяин вернулся к лежаку гостьи. Неожиданно усмехнулся.
– А! Сарказм! Хорошо. Идешь на поправку. Руки твои я теперь смогу освободить. С одним условием.
Ого! Самолюбие Ионн Харт взбунтовалось.
– Что за условие? – с тревогой спросила она.
– Ты должна кое-что пообещать. Конкретно: не трогать повязку на глазах. Это первое. Не пытаться чесать те места, где сейчас чувствуешь зуд и легкое жжение. Если бы на твоей руке не заштопалась рана, я бы и ей двигаться не позволил. Вот так. Будешь упорствовать, опять отключу. Я не привык бросать дел на полпути к цели. Если взялся тебя подлатать, то доведу до конца, будь уверена… Так, что? Даешь слово?
Подобным вызывающим и вместе с тем уверенным тоном с Ионн разговаривал только муж. Но Майкл никогда не давил на жену в реальности. Лишь забавлялся, глядя на глубокие вздохи отъявленной феминистки.
Избыточная горячность мешала сосредоточиться. Она чувствовала себя униженной и загнанной в угол, отчего испытывала настоящую ярость к самой себе. Нужно бы поостыть. Ионн взяла себя в руки.
– Я благодарна тебе за спасение и заботу, – заговорила уязвленная девушка. – Только не нужно меня принуждать. Я не привыкла…
– Понятно! – прервал ее незнакомец. – Стало быть, сделаем новый укольчик. Поспи еще пару недель. И мне плевать, к чему ты привыкла, будешь выпендриваться – будешь спать.
– Чего!? – вскрикнула Ионн Харт. – Ты хочешь сказать…
– Что ты спишь три недели, – без зазрения совести в очередной раз перебил человек. – Не будь наивной. Ты можешь не помнить момент отключения. Не помнить, как начала захлебываться и едва не пошла ко дну. Но ты не можешь не помнить ран от зубов кротокрысов на ноге, правой руке и в боку. Или ты думаешь, они затянулись сами собой? Ногу и бок тебе еще штопают. Я израсходовал неприкосновенный запас протеиновой биомассы для роботрона. Ты хочешь мне все испортить? Самой себе? Тебе нельзя двигаться. Настройка роботрона – штука тонкая, а сбивается запросто. Думай головой и ничем другим, девочка! Повторюсь – мне плевать, к чему ты привыкла в прежней кукольной жизни, хоть штаны через голову надевай, но здесь и сейчас, ты - просто никто! Или ты это поймешь, или на следующей же пирушке станешь чьим-нибудь завтраком. Так-то! Ты не приспособлена к выживанию в Пустоши. Разве для тебя это новость? Вот и не дрыгайся, «писюля»! Считай, тебе здорово повезло. Есть кому подучить. Дать первые уроки по ликвидации «безграмотности».
Гулко, словно обухом по голове прозвучали обидные, но правдивые слова незнакомца. Ионн приложила максимум воли, чтобы унять чертово самолюбие. Чтоб его приподняло и бросило, но… Все же не выдержала.
– Как ты меня назвал?
Незнакомец хихикнул и повторил:
– «Писюлей». Что, ссыкухой было бы лучше? По мне так куда больше обидно, хоть и полностью соответствует статусу... Не споришь? Уже хорошо. Начинаешь соображать. Вообще-то, мне нравится, когда ты злишься. Становишься такой милой в беспомощности. Но зубами на меня не скрипи, потом скажешь спасибо, посмотришь.
Хорошо, что Ионн в данный момент не могла видеть себя со стороны. Да, разумеется, хорошо! Наверное, она бы… что она? Хорошенько подумать, так сказать незнакомцу «спасибо» уже есть за что… но гад такой! Пользуется тем, что пациентка не может врезать пощечину… гад, короче! Так, нужно выдохнуть.
– Зачем ты мне помогаешь? – как можно спокойнее, заговорила Ионн.
– Передумала бить мне физиономию? – вдруг раздался ответ, словно хозяин пристанища читал ее мысли. – Это правильно. Все равно бы не получилось. Раз успокоилась, можно поговорить по-людски. Помогаю зачем? Сам не знаю. Наверное, потому что почувствовал интерес, а может, понравилась… Снова злишься? На-ка вот, выпей. Коли проснулась, не стану кормить тебя через трубочку.
Таинственный спаситель подошел к лежаку. Слегка приподнял голову девушки и поднес к ее подсохшим губам кружку с наваристым мясным бульоном.
– Вкусно! – сделав неожиданное открытие, искренне похвалила Ионн. – Но ты не ответил. Кто ты? И почему мне помог?
Человек вновь усмехнулся.
– Я ответил… Сначала я наблюдал за тобой с другого берега озерной протоки. Хотел шлепнуть сразу, потому что подумал: опять разведчики рейдеров рыщут в округе в поисках мест, где можно чем-нибудь поживиться. Потом раздались выстрелы. В оптику я увидел напавших на тебя кротокрысов. Когда прекратилась стрельба, я подумал: у тебя патроны закончились, но увидел, как ты выбросила пистолет. Рейдер бы так не поступил никогда. Они за пулевое оружие душу дьяволу отдадут… Ну, что творилось потом, разглядеть издали было трудно. Если уж до конца честно, я успел пожелать тебе «спокойной ночи» без траты своих патронов, но вдруг ты пускаешься наутек. Забавно. От кротокрысов так запросто не сбежать! Нырнут под землю, а по подземным тоннелям эти твари двигаются гораздо быстрее, чем на поверхности, плюс ко всему ты их не видишь и до последнего не услышишь. Можешь услышать перед самой атакой, да и то не всегда. Но ты побежала, оставляя для крыс дорожку из крови! Урок тебе номер один на будущее – кровь они чуют метров за двести, если не больше… Дальше я решил посмотреть развлечение до конца и тоже подобрался ближе к берегу, но тут понял все. Ты – не рейдер, на тебе был комбинезон убежища, то есть ты – абсолютная неумеха, «писюля», как я и сказал, вот и смотрелась полнейшей дурой. А когда ты прыгнула в воду… ну, милая! Из огня да в полымя! Дальше ты знаешь.
Он снова приподнял девушке голову. Ионн без возражений отхлебнула очередную порцию мясного бульона. Удивительно, но слово… то самое слово больше ее не коробило.
– Это ответ на часть моего вопроса, – сказала она. – Кто ты? Ты так и не говоришь.