Страница 127 из 142
– Не вас ждали. Чуть больше недели назад один очень мутный тип, которого мы видели раньше, но он никогда никого не трогал… так вот, в тот раз он ни с того ни с сего застрелил двух наших парней, возвращавшихся в лагерь после охоты. Зачем? Понятия не имею, так как ничего не забрал и добычу оставил. Вот мы и ждали его появления… Говорю вам, он не раз в наших местах проходил. То к Бостону шел, то в сторону форта Хаген. Я его шрам никогда не забуду. Много видела шрамов, но этот особенный. Глубокий, но ровный и длинный.
Услышав про длинный шрам, Аква-девочка подскочила:
– На какой щеке шрам?
Вряд ли кто понял причину вспышки дотошности Аквы, но Призрак знал ее в точности, потому не встревал.
– На левой, – ответила Плетка, что-то прикинув в уме. – Идет со лба и продолжается через глаз вниз по щеке.
Азарт вместе со злобой сияли на лице Ионн Харт.
– Люди говорят, на себе не показывают, но мне ты покажешь: как шел шрам?
И рейдерша показала. Нет, перепутать такое Ионн не смогла бы даже в бреду. Застывшее нагловатое выражение, пустой взгляд хладнокровного убийцы, стрелявшего в ее мужа, и именно этот шрам Ионн засняла в памяти буквально фотографически.
Девушка повернулась в Призраку, произнеся всего два слова:
– Это он!
– Уверена? Может быть, совпадение?
Ионн развернулась к Плетке.
– Темно-русые волосы, коротко стриженые с залысинами. Две макушки и плоский затылок. Так?
Рейдерша могла бы не отвечать. По тому как отпала ее узкая челюсть, Ионн Харт поняла, что снаряд попал точно в цель.
– Это он, говорю! Чего не пойму… короче, в момент нашего, так сказать, знакомства ему было, думаю, более сорока. Точнее не подскажу, но обычно путаю возраст только у азиатов… Прошло еще более шестидесяти… и что получается? Сколько ему сейчас? Сто? Сто десять? Он что, мутант?
Собравшиеся слушали рассуждения Аква-девочки и молчали. Вдруг Призрак заговорил:
– Сделаем так, Уолтер. Я прощаю вам былую оплошность, никого не стану наказывать. За это вы будете моими глазами в ваших краях… или ее… или любого, кто к вам придет от нас… И с наркотой завязывайте, мозги сожжете уже окончательно…
… Призрак сидел на широкой доске детской качели, устроенной Долтоном на суку погибшего дерева, одной рукой обняв Акву за плечи. Слабые плавающие движения примитивного развлечения в данный момент служили девушке дополнительным стимулом успокоения нервов.
– Смотрю, ты совсем загрузилась… Уверена в правоте? Я говорю, ты не ошиблась? Знаешь, бывает так, что человек, страстно желающий достижения цели, подсознательно подгоняет случайные факторы под удобный ему формат. Такое явление называют: «притягивать за уши» …
Она взглянула ему в глаза как-то двусмысленно. Убрала руку и вдруг заговорила невпопад прежней теме:
– Подожди. Я все понимаю, время вспять не воротишь. Жизнь продолжается, и нам прошлого не изменить. Да, мне тоже бывает грустно и одиноко. Да, порой мне нужен мужчина, но… пойми, прежде чем я лягу к тебе в постель, я должна чувствовать себя совершенно свободной.
Удивленные донельзя глаза Призрака заискрились.
– Не понял. А кто говорил о постели?
Девушка остановила качели. Встала и поправила камуфляжные брюки.
– Скажи, ты действительно считаешь меня тугодумкой? Нет? Неужели ты полагаешь, я не вижу выражение твоих глаз в прорезях лыжной маски? Не слышу изменения тона голоса, когда ты со мной говоришь? Не чувствую твое мужское присутствие и тягу ко мне? Неужели?
Призрак молчал, потому что сказать было нечего, зато миссис Харт продолжала:
– Хорошо, что не отрицаешь, я бы обиделась на вранье. Ты сам терпеть не можешь малейшей фальши между доверенными людьми… Так вот, я не против остаться с тобой. Пожалуй, это даже единственный для меня приемлемый вариант. И мне плевать на всех твоих любовниц, где бы они у тебя ни были… Я не ревную, как у нас говорили когда-то, – она улыбнулась. – Не ревную, но хату спалю… А если серьезно, сначала я должна рассчитаться за мужа…