Неправильная Любовь

Тишина стала абсолютной. Даже голографические полотна на стенах, казалось, перестали мерцать.

Лирел смотрела на меня с не меньшим обожанием, чем её собственная глава ордена контроля. Во взгляде была безумная любовь полностью покорённой женщины. А судя по остальным валькириям… раз их всех вручную пересобрала она сама, неудивительно, что они так же текут, сходя с ума.

— Я лично вмешаюсь, — произнёс я, и в голосе моём не осталось ничего человеческого. — И трофей заберу себе сам.

— Лирел, — мой голос вернулся в нормальное русло, но всё ещё отдавал холодом Разрушителя, — ты вроде упомянула о мерах противодействия мёртвой зоне. Почему моя женщина ещё не занята этим вопросом?

Она слегка замялась. От этого моего «моя». Но быстро взяла себя в руки.

— Воспользуюсь своей старой разработкой, — голос Архонтессы стал деловым, хотя она до сих пор была раздражена. — В прошлом у меня в гостях была одна личность, способная сотворить похожую магию. Хотя я думаю, что это он и есть, судя по масштабам. Такую дрянь мало кто может создать помимо него. Я сразу придумала, как нивелировать эффект. Вот только я буду какое-то время не у дел. Без твоего преображения мне было бы трудно остановить врага, пришлось бы рассчитывать на Владычицу Мирай. А на неё рассчитывать, сам понимаешь, немного сомнительно…

Она замолчала, но я ждал. Чувствовал, что не всё сказано.

— И? — спросил я.

Она подошла ко мне и крепко поцеловала — долго, со вкусом, пока полностью не насладилась процессом. Когда валькирия соизволила отстраниться, она была переполнена счастьем и уверенностью.

— А теперь у меня есть Архонт-Разрушитель, который защитит меня и моих граждан. Я начну читать заклинание. После его произнесения всё вернётся на круги своя, но я буду в отключке где-то пару дней. Рассчитываю полностью на тебя, мой Разрушитель…

Она усмехнулась:

— Никогда не думала, что моя заполученная игрушка с Новой Земли, благодаря созданной в качестве шутки миссии для «Галактик», будет спасать мой любимый народ от угрозы роя.

Я хотел было ответить, но она уже подняла руку, останавливая меня.

Зазвучали слова, похожие на песню.

Лирел охватило сияние. Оно переливалось всеми цветами радуги — от глубокого синего до ослепительно-белого. Тело Архонтессы стало похожим на диско-шар — тысячи крошечных граней отражали свет, дробя его на сотни искр, разлетающихся по тронному залу.

— Я, дочь Сеятелей, Архонтесса Велиократии Лирел, обращаюсь к силе ключа внутри меня. Проснись и пой, душа. Я взываю к свету, очисти длань Господень над головой моей. Я прошу — спаси детей моих. Сила Древних, что и по сей день живёт во мне, я отдаю всю себя без остатка. Пусть гнев и мощь мужа обрушатся на врага моего!

Все валькирии в момент чтения заклинания склонили головы, отдавая честь.

Я стоял. Смотрел на неё — на свою Архонтессу, на свою любимую женщину, на ту, кто сейчас выворачивала себя наизнанку ради своего народа. И внутри меня что-то щёлкнуло. Посмотрим, каковы вы на вкус, насекомые. Теперь это был мой голос, а не моего эго Тёмного Эвери.

В голове раздался голос Мерфи. Наблюдательница не смогла сдержаться, чтобы не съязвить:

— Показушница, — прошептала она у меня в сознании. — Она просто использует внутренний огромный резерв энергии, накопленный годами, и сжигает всего-навсего эффект мёртвой зоны. Старается произвести впечатление на тебя, мужинёк. — Пауза. — Потом отжарь эту девку как следует. Лучше на фоне её детей, напялив на неё ошейник как на ручного песика и с наручниками. Думаю, эта рабыня оценит подобный жест ухаживания.

Я смолчал. Мне не было дела до язвительности Наблюдательницы в этот момент.

— Всё… — прошептала Лирел, и голос её сорвался. — Теперь твой ход, будущий Архонт. Когда закончится битва, мы проведём свадьбу!

Архонтесса потеряла сознание.

Я шагнул к ней, подхватил, не давая упасть. Она была лёгкой — невесомой, будто вся сила, что жила в ней, ушла в ту песню, лишив веса её огромное тело. А может, это просто я теперь такой сильный? Но кто теперь разберёт?

— Я разберусь, — сказал я спокойно. — Отдыхай, любимая.

Я передал её подоспевшим валькириям. Линдел была тут как тут — подхватила госпожу, даже не спросив разрешения.

— В покои, — бросил я. — И никого к ней. Кроме меня.

Линдел кивнула и скрылась с ношей в боковом проходе. Остальные валькирии смотрели на меня. В ожидании приказов.

Я повернулся к выходу из тронного зала.

— Готовьте самый быстрый корабль. Я лечу к этой летающей дряни. И передайте всем: Архонт идёт на охоту. Если кто-то хочет посмотреть, как Разрушитель казнит врагов Архонтессы — пусть наблюдают. Трикстер будет снимать… Точнее, она уже давно должна стримить процесс войны… Дрянная кошка не упустит возможности посмотреть, как рой жрёт живых, проглатывая целиком.

Я вышел. За мной, как тени, потянулись валькирии. Внутри проснулся голод с новой силой. Пора устроить кровавый пир.

…

Когда я оказался на неизвестном мне корабле, я впервые увидел вблизи другие расы. Здесь было несколько гномов — коренастых, с широкими плечами и руками, — и пара эльфов: высоких, тонких, с идеальной осанкой и глазами, которые смотрели куда-то сквозь тебя. Корабль подхватил меня с валькириями гравилучем, затянув на борт. Он был невелик в сравнении с флагманом Архонтессы — если сравнивать с чем-то другим, думаю, раза в три больше «Астарха», судя по данным на голографических экранах, которые я увидел, зайдя в рубку.

Все присутствующие склонили головы в качестве приветствия.

— Доклад по ситуации, — сказал я, проходя в центр рубки. — Что там конкретно вообще происходит? Сеть же вернулась?

Один из низкорослых гномов — с густой рыжей бородой, заплетённой в несколько косичек с металлическими кольцами на концах, — шагнул вперёд и протянул мне планшет.

— Смотрите, господин Архонт. Трикстер ведёт трансляцию.

Я взял планшет. На экране разворачивался ад.

Огромные жуки — размером с космический корабль, с хитиновыми панцирями, переливающимися маслянистой чернотой, и жвалами, способными перекусить броню как жалкий пирожок с повидлом, — уже проникли на саму планету. Они жрали живых огромными пачками. Летающие аппараты проглатывали целиком, не жуя. Люди, валькирии, гномы, эльфы — всё, что двигалось, всё, что дышало, попадало в эти жвалы. Отбиваться удавалось только благодаря встроенным системам защиты планет, которые испепеляли жуков и… этих.