Неправильная Любовь

А потом внутри застывшего тела Айлона что-то шевельнулось. Там, глубоко, там, где он сам никогда не бывал, кто-то проснулся.

Из его тела полился яркий белый свет. Сначала — едва заметное свечение. Потом — мощный поток, вырвавшийся из груди, и свет начал принимать очертания очередной женщины.

Трикстер попятилась, прижав уши. Орттрон заинтригованно смотрел, золотые глаза впервые за долгое время расширились — в них читалось нечто, похожее на изумление.

А в голове у Трикстер пронеслась одна-единственная мысль: «Сколько же баб окружает Айлона! Даже внутри него девушка живёт!»

Свет вырвался наружу последним мощным всплеском, и перед Наблюдательницей, Орттроном и Трикстер материализовалась она.

Проклятье красноглазого механика.

В отличие от гостьи, сотканной из живой тьмы, эта девушка казалась живым светом. Всё её тело состояло из энергии, всю комнату покрыло сияние новой гостьи.

Она была прекрасна. Не пугающей, не чужеродной красотой, как Наблюдательница, а той, от которой не хотелось отворачиваться ни на секунду.

Девушка-свет посмотрела на Айлона, и в её белых глазах была видна безграничная любовь.

А потом она перевела взгляд на ту, что заставила её выйти.

— Ну, здравствуй, — тихо прошептала она. — Ты хотела меня видеть?

Наблюдательница никак не отреагировала на появление девушки-света. Ни тени удивления, ни грамма чувств. Её чёрные глаза, бесстрастно изучали светящуюся фигуру, оценивая, взвешивая, просчитывая.

Насколько может быть полезен этот дефект носителю? Стоит ли его сохранять или проще уничтожить?

— У тебя минута, ничтожество, — произнесла она. — Убедить меня в своей ценности. Или проклятье, как называет тебя носитель, перестанет его терзать.

— Время пошло.

Девушка-свет не отвела взгляда. В её белых глазах не было страха — только печаль. И что-то ещё, похожее на усталость.

— Он благодаря мне попал в руки Лирел, — едва не плача, говорила девушка-свет. — Которая, как ты прекрасно знаешь, является трёхтысячелетней носительницей ключа Сеятелей.

Она сделала паузу, и свет вокруг неё чуть потускнел, отражая настроение красотки.

— И так же привлёк внимание носительницы ключа Создателей — опасной кошки, которой тоже немало лет. Ты всё это видела. Ты сама смотрела его воспоминания.

Наблюдательница молчала. Чёрные глаза не выражали ничего.

Девушка-свет опустила взгляд на Айлона. По лицу текли слёзы.

— Мне всё это не нравится, — прошептала она. — Я просто хочу смотреть, как он работает в своём ангаре. Чинит скаты. Пьёт какао. Спорит с Мерфи по ночам. А теперь…

Она снова подняла глаза на Наблюдательницу.

— Теперь он стал пешкой в чужой игре. А ещё как назло он попал в руки Наблюдательницы из расы Разрушителей. Он бедное и несчастное дитя…

Наблюдательница не шелохнулась. Ей было смешно всё это слушать.

— Это всё, что ты можешь сказать в свою защиту, дефект? Ты лично мешала нормальной жизни паренька. И это всё привело к тому, о чём ты сейчас мне рассказываешь.

Она сделала шаг к девушке-света. Та дрогнула — сияние на мгновение потеряло очертания, но устояло.

— Твои причины меня не интересуют. Я решила твою судьбу. Ты будешь развлекаловкой для Архонтессы. И впредь будешь иногда бить по ней, чтобы та не скучала. На этом твоя ценность заканчивается.

Она махнула рукой — мол, проваливай — и развернулась к остальным. Первым, на кого упал её взгляд, был хозяин этого места.

— Так-так, — протянула она, рассматривая Орттрона. — Древний Искин смог развиться до такого уровня? Впечатляет.

— Если хочешь, чтобы я ушла отсюда, не сожрав всех, кто присутствует в «Мире в Кубе», у тебя есть только один вариант. Отдай мне все данные, которыми располагаешь. И так уж и быть — я уйду.

На хакершу было страшно смотреть. Она вся вжалась в кресло, тряслась и не знала, что ей делать. Эта тварь может убить её в любую секунду.

Почему Орттрон смолчал? Он же знал? Не мог не знать!

Неужели это своеобразное обучение от него — пожинай плоды собственной глупости?

Великий пришёл к какому-то решению. Перед ним вспыхнула голограмма — бесконечные потоки данных, вся его жизнь, память о тысячелетиях, свёрнутая в код. Он не мог подвергнуть опасности избранных. Он в ответе за них.

Наблюдательница подошла к голограмме, коснулась её и скопировала.

— Хм, вот значит, какова ситуация в целом. Я хоть и поняла большую часть из воспоминаний носителя, но так гораздо лучше. Пора напомнить низшим созданиям, где их место. А те, кто хотел использовать молодого Разрушителя в своих целях, ответят вечным рабством в его гареме. Начнём с тебя, кошка. На колени!

Трикстер не могла больше контролировать себя. Она как марионетка подошла к беловолосой девушке и встала на колени, склонив голову.

— Что прикажете, госпожа Наблюдатель?

— Прекращаешь свои игры и действуешь только во благо носителя. Выполняешь план его будущих жен-рабынь, как и планировалось. У тебя появятся новые враги, о которых тебе не поведал твой ИИ-друг: Императрица и клоунесса-стримерша Некси. Они теперь работают на корпорации. Держи это в голове.

Наблюдательница коснулась головы кошки, передавая всю информацию по хакершам — кто они, где находятся, их слабости.

— Сотри их в пыль, кошка.

Трикстер склонила голову ещё сильнее:

— Я о них позабочусь.

Но Наблюдательнице уже было наплевать. Она пошла обратно к стоящему Айлону.

— Пора привести твой внешний вид и характер в порядок, — проговорила она, рассматривая застывшее тело. — Оставлю только глаза и волосы. Они мне нравятся.

Она коснулась его тела, и изменения начали проступать одно за другим.

Уши вытянулись, стали длинными и острыми — прямо как у настоящих эльфов. Под одеждой кожа начала принимать темноватый оттенок. Мышцы парня, едва заметные раньше, стали сильно выделяться на фоне его высокого тела. А на голове, над висками, начали расти чёрные изящные рога.

Наблюдательница отступила на шаг, оглядывая свою работу.

— Так-то лучше, — сказала она.

Девушка-свет так и не ушла. Стояла в сторонке и наблюдала за действиями Наблюдательницы.

— Что ты планируешь сделать с Айлоном?

Но Наблюдательница полностью проигнорировала вопрос. Она вошла обратно в носителя, что повлекло за собой затягивание девушки-света — или всё-таки проклятья — обратно внутрь парня.