Неправильная Любовь

Я, пересиливая напряжение, которое скручивало внутренности в тугой узел, подошёл к нему. Каждый шаг давался с трудом — трёхметровый полу-дракон, восседающий в кресле, внушал трепет и долю страха, даже когда просто сидел и смотрел.

Остановился в паре метров, подальше от хвоста, который мог в любой момент меня хлестнуть и, по ощущению, разорвать пополам.

— Здравствуйте, господин Орттрон, — поприветствовал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы хотели меня видеть. Вот я и тут.

Он даже не обратил внимания на моё напряжение — или сделал вид, что не замечает. Золотые глаза скользнули по моему лицу, остановились на мгновение и тут же переместились ниже:

— Покажи свой личный коммуникатор, — попросил Великий, продолжая рассматривать меня, без тени эмоций на своём виртуальном лице.

До меня не сразу дошло, чего он хочет:

— Коммуникатор? — переспросил я.

— Да. Тот, что связан с Мерфи, — подтвердил он своё желание.

Я пожал плечами и подошёл к нему вплотную, затем поднёс правую руку, давая взглянуть на коммуникатор. Он протянул свою огромную лапу — чешуйчатую, с длинными когтями — к моему запястью, это безумно меня напрягало.

Но ничего страшного не произошло. Над коммуникатором вспыхнула голограмма: пульсирующее свечение Мерфи, ряды статистики и данных, которые Орттрон считывал с непостижимой для меня скоростью. Золотые глаза бегали по строкам, зрачки сужались и расширялись, обрабатывая информацию.

Он довольно кивнул:

— Даже лучше, чем я предполагал, — произнёс он. — Имплант работает в штатном режиме. Дам тебе кое-что, что ускорит процесс.

В его руках появился имплант — судя по виду, тот самый «подарок». Я даже успокоился немного.

Он встал с кресла. Огромная туша прошла мимо меня, от чего я даже радостно перевёл дыхание.

Орттрон начал ходить по кабинету, рассуждая вслух. Голос звучал отовсюду — будто намекая, что каждое слово крайне важно.

— В Содружестве происходит много нехороших вещей, — говорил Великий, не глядя на меня. — И они могут негативно повлиять на это дитя.

Он остановился у одного из экранов, где пульсировали данные, которые я не мог разобрать.

— Но с моим подарком такого не произойдёт. Она вырастет гораздо быстрее и сможет уберечь как своего создателя, так и себя. После работы этого импланта тебе, Айлон, не смогут причинить вред никакие Архонтессы и подобные им личности.

Он повернулся ко мне. Золотые глаза с ромбовидными зрачками смотрели в упор:

— Даю свою гарантию.

Пауза. Тишина в кабинете стала почти осязаемой.

— Но условия просты: никакой информации. Ты либо доверяешь Великому ИИ, который хочет помочь собрату, либо проваливаешь. Другого не дано.

Он замолчал, и в этой тишине я услышал, как стучит моё сердце.

Я понимал: если откажусь, скорее всего, больше не увижу Орттрона. Отказываться от дара глупо, но где-то в сознании всё мелькала дурная кошка. Что-то тут не так. Она явно в курсе, что он хочет мне дать, но молчит — вон, тихо в кресле сидит, наблюдает, разве что хвост виляет, выдавая её интерес к разговору.

Я устало вздохнул полной грудью. Всё ради Мерфи. Была не была.

Подойдя к нему, я протянул руку. Великий аккуратно, почти бережно, положил в мою ладонь имплант — прямоугольный, полностью чёрный предмет.

— Мысленно обратись к нему с желанием активировать, — произнёс Орттрон.

Я сделал, как он сказал. Сосредоточился, представил, как имплант разгорается, проникает в меня, становится частью меня…

И в тот же момент произошло то, чего никто не мог ожидать. Разве что сам Великий.

Мир вокруг взорвался живым мраком. Сознание провалилось в бездну, тело перестало слушаться, и последнее, что я увидел, — золотые глаза Орттрона, которые смотрели на меня с… уже с реальным любопытством? Удовлетворением? Я не успел понять.

…

Спустя пару секунд.

На самом деле тело Айлона не упало. Оно застыло, впав в подобие стазиса — неподвижное, с открытыми глазами, в которых ничего не отражалось. Имплант, а точнее ключ Разрушителей, в руке исчез, растворившись в коже, оставив после себя огромную татуировку в виде девушки, которая ярко отдавала чёрным цветом.

Перед Орттроном и Трикстер материализовалась фигура.

Девушка с длинными острыми ушами.

Её окружало искусственно созданное платье из живой тьмы. Длинные чёрные рога изгибались над головой. Хвост — тонкий и длинный, с остриём на конце — лениво покачивался в такт настроению хозяйки. Глаза полностью чёрные, без зрачков и белков.

Волосы — такие же длинные, до пояса, полностью белые — светились призрачным сиянием, разгоняя тьму, которую, собственно, она сама и создаёт.

Она была красивой. Нечеловечески, пугающе красивой. И от этой красоты веяло чем-то древним, могущественным, непостижимым.

Девушка открыла глаза и посмотрела на застывшего Айлона. Гостья даже не смотрела в сторону двух индивидов — ей было глубоко наплевать на них.

— Наконец-то, — удовлетворённо кивнула она. От голоса ощущалась сила, от которой хотелось упасть на колени. — Сколько же я спала…

Кошку от одного присутствия гостьи охватил страх. Она уже десяток раз пожалела, что задумала всё это. Какая же она дура. Кого, чёрт побери, с её подачи выпустили только что?

Она заговорила, рассматривая застывшее тело Айлона — медленно, с холодным любопытством коллекционера, который оценивает находку.

— Жалкое насекомое, как и все здесь присутствующие, — произнесла гостья, и в голосе её не было ни злости, ни презрения — только констатация факта. — Так ещё и с дефектом внутри себя.

Она положила руку на голову Айлона.

Вся его жизнь — от детдомовских обид до последних минут перед потерей сознания — пронеслась перед внутренним взором Наблюдательницы за секунду. Она скопировала воспоминания, не спрашивая разрешения.

Потом убрала руку и хмыкнула.

— Впрочем, нет. — В голосе впервые проскользнуло что-то похожее на задумчивость. — Беру свои слова обратно. Ты хороший экземпляр. Ты станешь достойным носителем, когда я поработаю над тобой. А пока что… да, ты жалкий мусор.

Она перевела взгляд куда-то в глубь Айлона — туда, куда не мог заглянуть никто из присутствующих. Но она видела то, что скрыто от обычных глаз.

— А теперь ты, — голос её стал жёстче. — Выходи наружу, ничтожество. Или я сотру тебя как ненужную дрянь. Молодому Разрушителю не нужны паразиты.

Тишина.