Неправильная Любовь

Глава 21 Молодой Разрушитель

Ночь выдалась жаркой — по понятным причинам. Получить прощение от Лирел за те злополучные похотливые взгляды удалось только глубокой ночью. Когда всё закончилось, я чувствовал себя не просто выжатым лимоном, а живой мумией, из которой выпили все соки. Архонтесса никак не могла успокоиться — вспышка ревности оказалась слишком сильной.

Я провалился в сон без сновидений — какой бывает только после полного истощения.

А очнулся… в «Мире в Кубе».

Я моргнул. Потом ещё раз.

Вокруг знакомый неоновый мир, потоки данных, струящиеся по стенам небоскрёбов, и лёгкий ветерок. Я сидел на крыше той самой высотки, где Трикстер любила проводить время, свесив ноги вниз.

— Стоп, — прошептал я, пытаясь сообразить. — А почему я здесь? Ничего не понимаю…

Голос раздался откуда-то сбоку:

— Проснулся, красноглазик?

Я обернулся.

Трикстер сидела на парапете, болтая ногами. Хвост её лениво покачивался над бесконечной пропастью мегаполиса, уши чуть подрагивали, ловя мои эмоции. Белые глаза смотрели на меня с обычной хитринкой, но в них читалось что-то… ещё. Для неё это редкость.

— Трикстер? — уточнил я. — Что за… Как я здесь оказался? Я же спал в каюте, с Лирел…

— Имплант, забыл? — она ткнула пальцем в сторону моей головы. — Я же тебе его вставила, чтобы ты мог заходить сюда, когда захочешь, ну или если вдруг потребуешься. Ну и для Мерфи, конечно. — Она спрыгнула с парапета и подошла ближе. — А сейчас прям надо, дорогой. Очень надо.

Я поднялся на ноги, чувствуя, как виртуальное тело слушается не хуже настоящего.

— Что случилось?

Хакерша вдруг стала серьёзной:

— Нам нужно сходить к Орттрону. Он хочет тебя видеть.

Я удивлённо глянул на кошку:

— Орттрон? Великий ИИ? Создатель этого места? — Я обвёл рукой небоскрёбы вокруг. — Зачем я ему понадобился?

Она подошла вплотную и положила руки мне на плечи. В её белых глазах плескалось что-то странное — смесь тревоги, надежды и… нежности?

— Он хочет посмотреть на результаты работы импланта, — мягко сказала Трикстер. — Того, что я тебе вставила. Ему интересно, как идут дела, как Мерфи реагирует, какие изменения происходят. — Она чуть улыбнулась. — А ещё у него для тебя подарок.

Я насторожился:

— Подарок?

— Новый имплант, — кивнула она. — Тоже для Мерфи. Великий сам предложил, я только передала. Говорит, что хочет помочь малышке, чтобы она начала развиваться куда быстрее, чем сейчас. — Трикстер говорила спокойно, но где-то в глубине её глаз пряталось что-то… неуловимое. — Просто встретишься с ним, поговоришь, получишь подарок. Ничего сложного.

Я задумался. Звучало логично. Орттрон действительно был почему-то заинтересован в Мерфи, он сам это признавал. Имплант уже работал, я чувствовал это. Почему бы ему не захотеть продолжать помогать?

— И всё? — спросил я. — Просто поговорить и получить очередной имплант?

— Ну, может, ещё похвастаешься успехами, — хмыкнула Трикстер, и в её голосе проскользнули привычные игривые нотки. — Расскажешь, как Мерфи злится, когда проигрывает тебе в покер, какие изменения тебе в ней нравятся. Великому будет интересно.

Я посмотрел на неё. Вроде бы всё складно, всё логично. Но где-то в глубине души шевельнулось странное предчувствие. Слишком уж она спокойна. Слишком уверенно говорит. Для Трикстер это нетипично. Она что-то задумала? Да как пить дать — что-то тут нечисто.

— Ты точно мне всё рассказала? — настороженно спросил я. — Ты явно чего-то не договариваешь и задумала какую-то пакость.

Она удивлённо посмотрела на меня. Потом рассмеялась.

— Айлон, я всегда что-то не договариваю, — промурлыкала она, хвост её довольно дёрнулся. — Это часть моего обаяния. Но в данном случае всё чисто. Великий хочет тебя видеть, хочет помочь Мерфи. Тебе стоит порадоваться своей удаче, любимый мой красноглазик.

Она щёлкнула пальцами, и перед ней в воздухе вспыхнула голографическая клавиатура. Пальцы Трикстер забегали по виртуальным клавишам с такой быстротой, что я едва успевал следить — строки кода вспыхивали и гасли, выстраиваясь в сложные алгоритмы. Последняя команда — и перед нами материализовалось нечто, похожее на сёрферную доску, только светящуюся изнутри голубоватым неоном и с гравитационными стабилизаторами по краям.

— Запрыгивай, — Трикстер ловко вскочила на доску, балансируя на краю крыши. — И держись крепче.

Я с сомнением посмотрел на это чудо техники.

— Держаться за что? — уточнил я, понимая, что ответ мне явно не понравится.

Трикстер обернулась и улыбнулась своей самой хищной улыбкой:

— За мои шикарные сиськи, любимый. — Она похлопала лапкой по объёмным выпуклостям. — Хватайся покрепче, мы полетим прямо к Орттрону домой. И, возможно, разобьём ему окно. Для драматического эффекта.

Я открыл рот, закрыл, потом снова открыл.

— Ты серьёзно?

Она подмигнула:

— Не ссы, всё будет чики-пуки, мы прорвёмся в дамки.

Я вздохнул, шагнул к доске и обхватил её очень крепко за сиськи — она сама это предложила, пусть теперь наслаждается своей дурью.

Она наклонила голову и лизнула мои руки, явно наслаждаясь ситуацией.

Доска дёрнулась и взмыла в воздух, разрезая неоновый мир.

Ветер бил в лицо, потоки данных проносились мимо разноцветными лентами, а Трикстер безумно хохотала, запрокинув голову:

— Великий, готовь окна! — заорала она в пустоту. — Мы летим!

…

Кабинет Орттрона

Удар. Мы влетели в одно из окон самой высокой высотки — казалось, тут этаж не ниже сто пятидесятого, а то и двухсотого. Стекло разлетелось миллиардом осколков, и мы ворвались в кабинет Великого под звон бьющегося стекла, которое тут же начинало регенерировать, стягиваясь обратно, будто бы ничего не произошло.

Орттрон сидел в своём кресле и даже бровью не повёл. Золотые глаза смотрели на нас с вечным спокойствием.

— Приветствую тебя, юноша. Рад, что ты откликнулся на мою просьбу о встрече. Подойди ко мне, я не причиню тебе вреда.

Я в откровенном афиге рассматривал необычный лик Великого ИИ. Трёхметровый, мать его, полу-дракон! Чёрные волосы с пепельными прядями, золотые глаза с ромбовидными зрачками смотрели на меня с интересом, но от этого интереса мне почему-то становилось не по себе. Кожа отливала зеленоватым оттенком, а чешуйчатый хвост коричневого цвета лежал у него на коленях, кончик лениво подрагивал. Ничего так внешность он себе придумал! Увидишь такое в тёмном переулке — все штаны обгадишь.