Неправильная Любовь

— «Галактик» смогли выяснить интересные подробности. Не только «Нуар Дата» и Мирай умеют находить информацию. Вы готовите союз с Тарионом. Владычица Мирай — Этера узнала об этом первой — Трикстер слила ей информацию ещё до того, как я получила свой доклад.

Нимвэец побледнел:

— Это... это ложь! — выпалил он, но голос предательски дрогнул.

Лирел даже бровью не повела:

— Как угодно, уважаемый. — Она усмехнулась. — Но, если мы не решим этот вопрос здесь, я сама сделаю ход. И поверьте, вам он не понравится.

Она перевела взгляд на военного. Тот молчал, но желваки на скулах ходили всё сильнее.

— И теперь Мирай готовят ответ, — продолжила Лирел. — Не просто ответ — они могут начать нарушать Седьмую директиву. Систематически. Колонии Тариона со всем населением — одну за другой.

Она сделала паузу, давая словам улечься:

— Они не будут вести честную войну с легендой Тариона, которая очень хочет сесть на трон Империи раньше срока благодаря успехам на поле боя. Точно не кошки. И точно не та, кто сейчас у них у власти. — Лирел сделала паузу, давая словам улечься. — Она не меньшая легенда, чем ваша Сандрия. Но только она — гений абсолютно во всём, а не только в военном деле.

Тарионец впервые за всё время поднял глаза и встретился с ней взглядом. В них читалось что-то... похожее на понимание.

— Помните тот инцидент, когда тени Мирай угрожали Новой Земле? — Лирел хмыкнула. — Они использовали старый корабль. Короче говоря, жалкий мусор. Чистая показуха, чтобы навести суету и показать всем: теперь мы ведём войны именно так. Я использовалась как предлог.

Она нагнулась немного вперёд, и платье в очередной раз открыло то, что лучше бы оставляло закрытым.

— А вот с вами они будут использовать самые новейшие корабли. Те, что способны совершать несколько гиперпрыжков подряд. Те, что не оставляют следов. Те, что могут появиться в любой точке Тарионской Империи и исчезнуть до того, как вы успеете среагировать.

Тишина в кабинете стала абсолютной.

Тарионец впервые за всё время изменился в лице. Не сильно — лицо стало задумчивым, да и пальцы, сложенные на столе, чуть сжались.

Нимвэец молчал. Он не хотел сам себе лишний раз рыть могилу.

Деусская делегатка подняла глаза к потолку и зашептала молитву громче — то ли прося защиты, то ли благодаря Высших за то, что они не втянули её народ в эту мясорубку.

Архонтесса поднялась, поправила платье, наслаждаясь произведённым эффектом. Прошлась вдоль стола, позволяя каждому рассмотреть детали, которые платье совсем не скрывало.

— Так что, господа, — она обвела взглядом застывших представителей трёх величайших государств Содружества. — Предлагаю поговорить начистоту. У кого-то есть что сказать? Я готова выслушать ваши аргументы в свою защиту.

Никто не проронил ни слова.

Лирел остановилась напротив военного. Тот выдержал её взгляд, но на лбу выступила едва заметная испарина.

— Я жду, — тихо произнесла она.

Тишина.

Абсолютная, звенящая, давящая на уши.

И в этой тишине посол Нимвэй вдруг заговорил. Голос его звучал обречённо:

— Чего вы хотите, Архонтесса?

Лирел улыбнулась. Хищно, довольно, красиво:

— Вот это другой разговор.

Она прошлась вдоль стола, наслаждаясь тишиной, которую создала. Каблуки её туфель отбивали ровный ритм по идеально чистому полу — цок, цок, цок. Каждый шаг отдавался в застывших лицах представителей трёх государств.

— Сворачивайте ваше общее дерьмо, — произнесла она спокойно, будто речь шла о чём-то неважном. — Вот что я вам скажу.

Она подошла к тарионцу вплотную, остановилась за его спиной. Тот словно завис, даже дыхание, кажется, задержал. Лирел положила руку на спинку его кресла — не касаясь, но создавая давление одним своим присутствием. И бросила взгляд на нимвэеца:

— Иначе я присоединюсь к Владычице Мирай.

Не услышав ни единого слова от собравшихся послов, она продолжила:

— У меня как раз на днях встреча с ней. Личная. Неофициальная. — Лирел говорила обыденно, будто обсуждала планы на вечер со своим механиком. — Знаете, после того цирка с угрозой Новой Земле, мы... поговорили по душам. Вы же не думали, что я не встретилась с ней, когда она устроила этот дурацкий спектакль?

Тарионец дёрнулся. Впервые за всё время — дёрнулся явно, не скрывая тревоги. На бедолагу нимвэйца было страшно смотреть. Деусская делегатка переводила взгляд туда-сюда, не зная, что ей делать.

— Так вот, — продолжила Архонтесса, — на той встрече мы кое о чём договорились. И если вы не прекратите свои игры, я дам добро. Со всех систем Велиократии поднимется флот. Огромный флот. С целью священного уничтожения во имя Архонтессы.

Она кровожадно улыбнулась, всё ещё стоя за спиной тарионца. Тот сидел не шевелясь, только руки немного дрожали.

— И не нужно напоминать, что на своей территории моё слово — закон? Самый последний крестьянин в самой дальней колонии, который считается у нас за скот для любой работы, будет счастлив отдать жизнь во имя меня. Для него это честь. Для вас — смертный приговор.

Лирел наклонилась, приблизив губы к уху тарионца, но взгляд её был устремлён на нимвэеца.

— Представьте картину, — голос её стал почти ласковым. — Владычица Мирай взрывает ваши колонии. Одну за другой, не оставляя после себя ничего живого. А мой флот в это время вырезает всех, кто пытается сбежать. Без разбора. Без пощады.

Она выпрямилась, отошла от тарионца и встала так, чтобы видеть всех троих одновременно.

— Я лично приму участие. Направлюсь к ключевым планетам. Для тотального уничтожения всех и вся.

Тишина.

Абсолютная, мёртвая тишина. Никто так и не обронил ни слова.

Тарионец смотрел в одну точку перед собой. Нимвэец молчал, не зная, как реагировать. Деусская делегатка шептала очередную молитву — теперь уже не отрепетированную, а настоящую, идущую от нахлынувшего напряжения.

Лирел обвела их взглядом и улыбнулась.

— По секрету — у нас всё уже согласовано. Эта встреча — просто формальность. Чтобы решить, как поступить. — Она развела руками. — Либо вы прекращаете свои игры, либо мы начинаем свои.

Она подошла к своему креслу, но садиться не стала. Только опёрлась на спинку, глядя на представителей трёх величайших государств Содружества сверху вниз.

— Выбор за вами, господа. Мне он безразличен. Я в любом случае получу удовольствие. — Она провела пальцем по краю декольте. — Вопрос только в том, каким оно будет.