Неправильная Любовь

— Интересные у тебя глаза, — произнесла она вслух, обращаясь к застывшему кадру, где красные зрачки Айлона отражали пламя. — Прямо как у одной наглой кошки. Мне будет весело показать ей эту фотографию и посмотреть на реакцию.

…

Кира и Айлон

Мы управились минут за двадцать.

Если честно, я даже потерял счёт времени. В салоне было жарко, темно и пахло Кирой — этим её сладким, дурманящим запахом, от которого у меня до сих пор голова кружилась. Хвост её так и не выпустил моё запястье — обвивал, поглаживал кончиком, будто боялся, что я пропаду.

— Это было потрясно, — произнесла девушка, разваливаясь на сиденье. — Но теперь надо привести твой внешний вид в порядок. И одежду сменить — она грязная и мятая.

Она лениво потянулась к панели в дверце, нажала скрытую кнопку. С тихим шипением отъехала панель, открывая аккуратно сложенный комплект — рубашка, брюки, даже нижнее бельё. Всё идеально упаковано, будто для таких случаев.

— «Галактик» любит предусмотрительность, — усмехнулась Кира, заметив мой удивлённый взгляд. — На такой случай тут всё подготовлено. Одевайся.

— Ты так и будешь держать? — кивнул я на хвост.

— Буду, — просто ответила она. — Мало ли.

Кира хотела сказать что-то ещё...

Но...

Удар.

Резкий, оглушительный, от которого машину швырнуло в сторону, будто пустую консервную банку. Завизжали аварийные системы, в салоне вспыхнул красный свет, гравитационные компенсаторы взвыли на пределе. Нас закрутило — раз, другой, третий.

— Твою мать! — выкрикнула демонесса, вцепляясь в управление. — Айлон, держись!

Я даже застегнуться не успел — вцепился в кресло голыми руками. Хвост Киры дёрнулся, но не отпустил, только сжался сильнее, до боли.

Второй удар — сильнее первого. Машина клюнула носом и пошла в штопор. За окном мелькнула земля, потом небо, потом снова земля — слишком близко. Огни ночной Москвы превратились в размытые полосы.

— Нас подбили! — крикнула Кира, и в голосе её впервые проступил настоящий страх, смешанный с яростью. — Линдел, сумасшедшая валькирия... Я знаю этот почерк!

— Кто?! — заорал я, пытаясь удержаться в кресле под вой сирен.

— Потом! — Кира рванула аварийный рычаг, и дверцу с левой стороны вышибло. В салон ворвался ревущий поток воздуха, ледяной, обжигающий. — Прыгаем! Живо!

— Ты с ума сошла?! — крикнул я, глядя в чёрную бездну за дверцей. — Тут высота...

Она не стала слушать. Просто схватила меня — и вышвырнула наружу.

Я полетел в пустоту. Ветер бил в лицо, срывал дыхание, выбивал слёзы. Рубашка трещала, раздуваясь парусом. Земля стремительно приближалась — слишком быстро...

А потом меня обхватили руки. Тёплые, сильные, родные.

Кира.

Она держала меня в воздухе, расправив крылья — настоящие, огромные, чёрные, с багровым отливом на перепонках. Они появились будто из ниоткуда — или всегда были там, просто скрыты демонической магией?

— Живой? — спросила она, прижимая меня к себе. Голос срывался от напряжения, крылья работали как бешеные, чтобы погасить скорость падения.

— Кажется... — прохрипел я, чувствуя, как сердце колотится как бешеное.

Сзади, там, где наша машина только что описывала немыслимые кульбиты, громыхнул взрыв. Ослепительная вспышка раскрасила ночное небо оранжевым, и через секунду до нас докатилась ударная волна — Кира качнулась, но удержалась, прикрывая меня крылом.

А где-то выше, в темноте, мелькнул силуэт. Крылатый. Стремительный. Исчезающий среди небоскрёбов.

Линдел.

Кира проводила её взглядом — в нём плескалась такая ненависть, что, кажется, даже воздух вокруг нагрелся. Но вместе с ненавистью там было что-то ещё. Понимание. Принятие.

— Это приказ, — тихо сказала она, будто самой себе. — Архонтесса хочет проверить проклятье на мне. Они не пропустят нас, пока проклятье не ударит по мне за содеянное.

Я смотрел на неё и не верил своим ушам.

— Ты же должна была знать, что за тобой будут следить! — вырвалось у меня. — Ты же не думала, что Архонтесса не станет наблюдать? И решила вдруг трахнуть меня?

Она молчала.

— Тебя же уничтожат! — Голос сорвался на хрип. — И я тебя никак не защищу!

Кира подняла на меня глаза. В жёлтых зрачках плясали отблески далёкого пожара — там, где догорали остатки машины.

— Знала, — просто ответила она. — Знала, что следят. Знала, что Линдел там, наверху, записывает каждый мой вздох.

— И ты всё равно?..

— Айлон. — Она коснулась ладонью моей щеки — нежно, почти невинно. — Ты даже не представляешь, как мне было скучно жить. Триста лет службы, приказы, отчёты, чужие судьбы... А ты пришёл — красноглазый, наглый, с проклятьем похуже любого демона — и сказал, что хочешь упасть в мои объятия, если тебя отошьёт Архонтесса.

Она перевела дыхание, и в глазах её мелькнуло что-то безумное.

— И да, я та ещё мазохистка. — демонесса усмехнулась собственным словам. — Я испытала невероятный экстаз, когда та деталь полетела в меня. Адреналин, страх, риск — это то, ради чего демоны живут. И мне захотелось узнать: а что будет, если я с тобой пересплю? Проклятье убьёт меня? Покалечит? Заставит страдать?

Она покачала головой, глядя куда-то сквозь меня.

— Но думаю, Архонтесса на это и рассчитывала. — Голос её стал тише. — Что я сорвусь, увидев эффект проклятия своими глазами. Поэтому и приказала лично привезти тебя.

Я был растерян. В голове не укладывалось: она знала, что идёт на верную смерть — и всё равно сделала это. Ради адреналина? Ради риска? Ради того, чтобы хоть раз в жизни почувствовать что-то особенное?

А мы тем временем приземлились.

Крылья Киры сложились за спиной и исчезли так же внезапно, как появились — будто их и не было. Она осторожно опустила меня на бетон, и только тогда я заметил, что мы стоим на крыше какой-то высотки. Внизу гудел ночной город, где-то вдалеке всё ещё мигали красные огни — то ли полиция, то ли пожарные, то ли службы «Галактик», которые уже наверняка засекли потерю транспорта.

— Живой? — спросила девушка, внимательно оглядывая меня с головы до ног.

— Вроде да, — выдохнул я, прислушиваясь к себе. Руки дрожали, колени подкашивались, но в целом — цел.

— Я предлагаю второй раунд уединения, — вдруг произнесла Кира, и в голосе сквозило откровенное желание. — Я хочу сделать это в полёте. Валькирии всё равно не пропустят нас, пока не ударит твоё проклятье. Так ускорим его появление!

Я уставился на неё, пытаясь понять, ослышался или нет.

— Ты это серьёзно сейчас? — выдохнул я.