Фронтир

— Замечательно, — резюмировал я вслух. — Просто замечательно. Нас только что чуть не размазало по всему сектору двенадцатью самонаводящимися торпедами, а спасла нас похищенная неизвестно откуда царственная особа возрастом в четыре месяца от роду, требующая исключительно грудного молока и сухих пелёнок. Причём, подозреваю, что уже очень скоро за этим младенцем непременно кто-нибудь явится. И что-то мне подсказывает, что явится этот кто-нибудь далеко не с цветами и не с благодарностью.

Джон, уже полностью оправившийся от пережитого потрясения, издал короткий смешок — тот самый, зловещий, предвещающий очередную порцию неприятностей смешок, который я научился опасаться сильнее, чем откровенную ярость.

— Добро пожаловать во Фронтир, командир, — произнёс он с почти отеческой теплотой. — Кажется, наше путешествие только начинается. И, судя по всему, начинается оно с пелёнок.

Я посмотрел на застывший таймер, намертво заклинивший на зловещей цифре тринадцать, затем на безмятежно посапывающего младенца на руках у Ники, затем на всё ещё виноватую Зею — и в очередной раз твёрдо решил, что впредь буду доверять собственной интуиции значительно больше, нежели бравурным докладам разведки.

Интуиция же, как назло, в данный момент помалкивала. А это, за долгие годы совместной работы я успел усвоить, всегда самый скверный признак из всех возможных.