Страница 64 из 83
Глава 21 Великая Игра — Отбор
Три дня прошли незаметно. Никаких задач от Лиасен для меня так и не поступило — то ли Владычица дала мне время на раскачку, то ли у неё были дела поважнее. За это время я успела выспаться, привести себя в порядок, протестировать оборудование для стрима и даже закупиться вкусняшками. Мята — да, алкоголь — нет. Я же обещала.
Но на третий день, ровно в полдень по времени Тень-Сити, в инфосеть протекла новость. С пометкой от самой Владычицы Мирайского Матриархата. Такая метка не ставилась просто так — только в моменты, когда Лиасен хотела, чтобы каждая кошка в Мирай отложила все свои дела и слушала.
На центральных улицах замерли прохожие. В школах притихли ученицы. В офисах корпораций прервалась работа. Даже коты покорно встали и начали вникать. Каждое кошачье ушко было навострено до предела — каждый хвост застыл в напряжённом ожидании.
Я сидела в своём игровом кресле, поджав лапки, и смотрела на голографический экран. На нём появилась Владычица — не парализованная, не уставшая, а та Лиасен, которую помнили по старым записям: рыжая шерсть сияет, жёлтые глаза горят, голос звучит властно и спокойно.
— Уважаемые граждане, — заговорила она, и по всему Мирай прокатилась волна абсолютной тишины. — Я должна вам признаться. Мои прошлые слова о том, что я отправлюсь в космическое путешествие, были ложными. Простите меня за это.
Она немного помолчала, чтобы каждое слово осело в головах слушателей.
— На самом деле ваша Владычица смертельно больна. Думаю, вам всем хорошо известна неизлечимая болезнь — минтария. Мне больно говорить об этом, но, к сожалению, мне осталось совсем немного. Моё тело угасает с каждым днём.
Я смотрела на экран и чувствовала, как что-то сжимается в груди. Да, я знала — знала уже давно. Но слышать это вот так, публично, на весь Мирай — это было... иначе. Это делало всё реальным.
— НО! — голос Лиасен вдруг взлетел, и в нём зазвенела сталь. — Я не умру окончательно. Мой разум продолжит жить в виртуальном мире. Я буду наблюдать за достижениями новой Владычицы — той, которую мы изберём во время Игр. И эти Игры начнутся именно сегодня!
По инфосети пронеслась дрожь. Каждая кошка была рада услышать, что их любимая Владычица будет жить, но сейчас никто не смел отвести взгляд от экрана — все ждали конца эфира.
— Как и всегда, Игры начнутся с отборочного этапа. В этот раз это будут особенные шахматы. Фигуры в них будут отзываться на личностные качества игрока. Харизма, воля, интеллект, способность давить и убеждать — всё это позволит вам влиять на ход партии. Вы сможете буквально нарушать обычные правила шахмат, тем самым внося долю хаоса в противостояние. Потому что Владычица Мирай — это не просто самый умный игрок за доской. Это та, кто способна переписать правила игры.
Лиасен усмехнулась — своей легендарной усмешкой, которую я уже давно успела возненавидеть и зауважать одновременно.
— Удачи вам, дети мои. Пусть победит самая достойная. СЛАВА МИРАЙ!
— СЛАВА ВЛАДЫЧИЦЕ! — пронеслось по всей планете, и я, сама того не заметив, прошептала эти слова вместе со всеми.
Экран погас. В моей игровой повисла тишина. А потом коммуникатор ожил — уведомления посыпались одно за другим. Мой некоменеджер сошёл с ума — зрители требовали немедленного включения стрима, чтобы я прокомментировала ситуацию.
Я глубоко вздохнула, поправила ушки и нажала кнопку «Начать трансляцию».
— Ну что, котятки, — проговорила я в камеру, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Слышали Владычицу? Игры начинаются. И ваша любимая Трикстер будет комментировать каждую секунду этого безумия. Уляля, детки-конфетки, понеслась!
…
Лиасен по понятным причинам не показывалась — её тело уже не позволяло ей появляться на публике. Но её тень, верная Ирнесия, взяла эту ношу на себя. Старшая из двух помощниц, а также единственная из старого состава, кто остался в живых после чисток, она отказалась от личного участия в Играх. Сославшись на то, что её время прошло, а будущее принадлежит молодым. В первую очередь она верит в победу собственной дочери — Присциллы Артемонд, которую многие помнили по Олимпиаде четырёхлетней давности.
Сама же правая рука, облачённая в церемониальное чёрное кимоно с гербом Мирай, встала на место Владычицы. Не в трон — на него не смел сесть никто, кроме Лиасен, — а на специально установленное кресло рядом. Оттуда она будет вести Игру и следить за порядком. И перед тем, как игры официально начнутся, сказала:
— Владычица смотрит, не опозорьтесь на её глазах.
Была проведена жеребьёвка. На голографическом экране замелькали имена — сотни, тысячи безликих участниц, о которых никто никогда не слышал. Но среди них всплыли и те, кого знал весь Мирай. Жаниль Курент и Флинтина Узел — две финалистки недавних взрослых Игр, где Флинтина одержала победу и стала правой рукой Владычицы. Теперь они снова встретились, только ставки стали куда выше.
Все обратили внимание на дочь Ирнесии — Присциллу Артемонд, чьё имя высветилось в первой же волне. Но больше всего зрители ждали, против кого попадёт самая популярная кошка последних четырёх лет — Этера Эстенд. И чуть менее популярная, но оттого не менее опасная — Рэния Ксавьер. Обе получили в противники кого-то неизвестного публике. Толпа выдохнула — лёгкие соперницы, можно не переживать.
А когда Ирнесия вдруг произнесла — тихо, почти себе под нос, но микрофоны уловили:
— Рэнии крупно не повезло...
Пошёл шёпот среди кошек... О чём она? Кто это?
Я нахмурилась. Почему? Кто ей достался? Калейда Ризен? Кто это вообще такая?
И тут меня осенило. Это же та третья неизвестная крыса! Та, за кем я следила четыре года назад, когда вычисляла дочь суки, уничтожившей мой отчий дом! Это же дочь Грависии — вот она.
Я рухнула с кресла от удивления, вызвав в чате смешки, но ненадолго.
— КАК ОНА ЖИВА?! — заорала я в камеру, и мой голос сорвался на ультразвук. — ТО ЕСТЬ ЛИАСЕН ОДОБРИЛА УЧАСТИЕ ДОЧЕРИ ПРЕДАТЕЛЬНИЦЫ?! ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ?!
Чат взорвался. Сообщения понеслись сплошной стеной — зрители орали вместе со мной, кто-то требовал объяснений, кто-то мяукал имя Калейды в сети, кто-то просто спамил смайликами вперемешку с «УЛЯЛЯ, ДЕТКИ-КОНФЕТКИ, ДА ТАМ ЖЕСТЬ!». Счётчик зрителей перевалил за восемьдесят тысяч и продолжал расти.
Я поднялась с пола, поправила сбившееся ушко и уставилась в экран, где Калейда Ризен — дочь казнённой Грависии — спокойно, без тени эмоций, шла к своей шахматной доске. Напротив неё сидела Рэния, ещё не понимающая, в какое дерьмо она только что вляпалась.