Страница 67 из 82
Заметки Ильи Лыткина, стр. 69-74 черновика
[машинописные листы]
Представьте себе, что идете по присыпанной щепой дороге, и слева от вас -- деревянные заборы, белый, синий, снова белый, полосатый желто-красный, снова синий, и так далее, а справа -- прозрачный кедровый лес. Вы идете, слева курятся трубы, из-под калитки торчит любопытный собачий нос и две белые лапы, а справа -- бежит по припорошенной хвоей земле чернохвостая белка. Вот она останавливается и смотрит на вас, а потом стрелой проносится по стволу вверх, торопясь по своим беличьим делам.
Сумерки. Кедровый лес прозрачен и населен призраками. Как бы ни была хороша погода, среди деревьев всегда висит неясная дымка, будто предупреждая, что ты вступаешь на землю природы, не человека; я не удивился бы, встретив здесь зайцеленя или лесное чудище из детской сказки. Но сегодня чудище не выходит ко мне, только качаются ветки кедров в вышине, когда белка бежит все дальше и дальше от меня.
Если вам удалось нарисовать в своем воображении эту картину, я попрошу вас дополнить ее еще несколькими мазками. Первым из них будет запах -- солено-хвойный дух свежести, который кажется запахом освежителя воздуха, только принесен ветрами, а не аэрозолем. Вторым будет кусачий холод, пробирающийся в штанины и колющий иголочками коленки. А третьим -- пузырящийся в легких восторг.
Таковой будет седмица в самом конце ноября, когда я сумел сбросить с себя разочарование, отчаяние и раздражение, чтобы дать себе и Дивноводному очередной -- новый -- шанс.
,,Вы ведь журналист?,, -- тихо спросили меня.
Хотя признание меня не скрасит, я не могу скрыть от читателя, что был непозволительно взволнован этим обращением.
Дело было на седмичной службе, на которой меня в очередной раз встретили довольно неприветливо. После чтения Урока маленькая сухонькая женщина, совершенно седая, взяла меня цепкой ручкой за рукав и вынудила обещать, что я непременно дождусь ее на крыльце и провожу до дома.
По пути она допросила меня во всех подробностях об образовании, прошлых расследованиях и подготовительной работе, проделанной перед визитом в Дивноводное. По счастью, здесь вашему покорному слуге нечего стесняться. Лишь со всем вниманием ознакомившись с моим резюме, неожиданная собеседница соизволила сообщить, что она -- Валентина Петровна Ильина, в прошлом учительница родной речи, литературы и истории, вынужденно покинувшая школу по состоянию здоровья, а также энтузиастка в деле создания Никитинского музея.
Насколько мне было известно, в Дивноводном не существовало никакого музея.
Это прискорбное заблуждение извиняет только то, что к тому моменту я еще не видел коллекции Валентины Петровны.
За чаем с баранками мне пришлось первым делом заочно познакомиться с батюшкой и маменькой, двумя сестрами, тремя дочерьми и сыном, также их супругами, шестью на данный момент внуками, четырьмя племянниками и невообразимой широтой родной географии: открытки прибывали в альбом Валентины Петровны из самых далеких уголков нашей страны. Затем Валентина Петровна с сожалением сообщила, что идея создания музея не нашла понимания у местных властей, а скорее даже встретила их агрессивное противодействие, и что уникальная культура местного коренного народа в скорости будет утеряна. К моему большому удивлению, она также показала мне благодарственные письма университета и гордо сказала пару слов по-вейски.
Здесь я снова испытал разочарование, потому что мое расследование никоим образом не было связано с вейцами. Однако, Валентине Петровне удалось поразить меня еще раз: следом за благодарственным письмом она показала мне еще одну фотографию.
На ней Валентина Петровна была изображена в сером платье в горох, со строгим пучком и портфелем в руках. Она стояла с самого краю, а рядом с ней улыбалось семейство, хорошо знакомое мне по другим снимкам: здесь были почти все Никитины, проживавшие ранее в Дивноводном.
Я попросил разрешения рассмотреть фотографию ближе, а позже и снять копию; читатель может найти ее в приложении. На поле стояла дата: 16 сентября Ч8ЗЗг.
Валентина Петровна с гордостью рассказывала, что, будучи выпускницей Радольской институции, в течение десятилетия служила домашней учительницей в семья князей Никитиных, а после их отьезда приняла решение остаться в Дивноводном.
Здесь нужно сделать небольшое отступление и сообщить читателю, что о связи Никитиных и этих земель в прессе и литературе существуют противоречивые сведения. Известно, что князья Никитины получили край под покровительство еще до реставрации, не позднее, чем в Ч711-м году, когда тогдашний глава фамилии торжественно открыл крупнейшую на тот момент здравницу -- позднее она получила его имя. Также известно, что в последние десятилетия здесь многое изменилось. В Ч8З6-м году они вынуждены были отступить с почетной позиции в управлении Никитинской бальнеоздраницей, а ,,некоторое время спустя,, продали личное имущество и покинули поселок. В числе причин официально указывали в первую очередь желание сосредоточиться на промышленных активах. Оценка правдоподобности этих причин на данном этапе представляется мне затруднительной.
Мне встречались упоминания, что Никитины окончательно оставили Дивноводное в Ч8З6-м, Ч8Ч1-м или Ч85О-м году. Этот вопрос изначально не привлек моего внимания, потому что легко обьяснялся тем, что продажа имущества могла затянуться на длительное время. Теперь, однако, я сидел на кухне Валентины Петровны Ильиной, которая могла пролить свет на эту неопределенность.
,,В З6-м не стало Владимира Олеговича, да почит он в руках Бога. Ему было больше ста лет, и он был в трезвейшем уме и бодром теле, можете ли вы представить!,,
Владимир Олегович всей душой любил Дивноводное и имел с ним особую духовную связь. Он проживал здесь круглогодично, исключая многие недели, на которые он выезжал в поселение вейцев. Его интерес в полной мере разделял правнук, тоже Владимир, Семенович по отчеству; в поселке все называли его Володей, несмотря на высокое происхождение.
,,К тому времени Никитины жили здесь вшестером: старик Владимир Олегович, его правнук Володя и правнучка Ольга, а также трое ее детей, все другие заезжали летом. Оленькин супруг занимается промышленностью, много бывает в разьездах, а деткам полезен свежий воздух…,,