Страница 6 из 57
Глава 3 Первые деньги
Глава 3 Первые деньги
У Липового причала нам сначала велели подождать.
Йорен стоял возле сходней и разговаривал с невысоким мужчиной в кожаном фартуке. Тот слушал, уперев руки в бока, и поглядывал на воду вдоль нашего борта. За его спиной выгружали мешки с плоскодонной лодки.
Я держала под мышкой бумаги и ждала, когда Йорен обернется.
Наконец мужчина показал на меня.
— Это хозяйка?
Я сама спустилась по сходням. Внизу они немного прогнулись. После нескольких дней на корабле пристань тоже покачивалась, и я сделала вид, что остановилась поправить юбку.
— Лиора Эстен, — сказала я. — Йорен, какие бумаги нужны?
— На судно, — ответил мужчина за него. — Я смотритель. Капитана вашего знаю, но дырявую посудину к грузовому месту не поставлю. Она мне весь проход перекроет, если ляжет.
Я развернула опись.
— У кого здесь можно осмотреть ремонт? Наш плотник с ним поговорит.
— Мастер до обеда занят. Пока ставь вон туда, Йорен, за бочарную. Там мелко, течение слабое. Воды наберете — остальных не утянете.
За бочарной виднелись пустые мостки, почерневшие у самой воды. До широкой пристани от них было далеко: между ними стояли склад и навес, под которым теснились повозки.
— А поближе места нет?
— Есть. У исправных судов.
Смотритель проверил печать, прочел имя прежнего владельца и снова посмотрел на меня. Я протянула второй лист прежде, чем он успел спросить.
— Брак расторгнут. Судно передано мне. Мне нужно отремонтировать его и заработать на дальнейший путь.
Он дочитал, вернул бумаги и назвал плату за стоянку.
— Две марки сейчас. Дальше посмотрим, сколько мастер провозится.
Я отсчитала монеты. Смотритель записал наше прибытие.
— Еще вопрос. Можно у вас продавать еду?
Он оглянулся на Йорена.
— С борта собираетесь?
— Обеды и пироги. Для тех, кто здесь работает.
— К обеду народ у верхнего склада собирается. Там уже кормят. На чужое место не вставайте. Возле своих мостков стол поставить можете, только проезд оставьте. С печью разберетесь после осмотра. К воде для мытья посуды покажу спуск, питьевая из колодца за мастерской. Сырую речную под видом чая не продавайте.
— Не собиралась.
— Все так говорят, пока дров не жалко.
На корабль я вернулась, прикидывая, сколько еды могло понадобиться к концу разгрузки. У склада работало гораздо больше людей, чем я ожидала.
Мастер пришел к полудню. Он долго возился с Гретой внизу, затем оба выбрались наверх. У него на рукаве темнела смола.
— Держать будет, — сказал он о ее работе. — Но соседние крепления менять надо. И под настилом вскрыть еще один участок.
— Сколько?
— Девятнадцать марок с материалом. Десять сейчас, остальное, когда закончим. За два дня управимся, если ваши помогут.
Я посмотрела на Грету. Она кивнула.
— Я останусь рядом, госпожа. За это он лишнего не просит.
Сорок марок на жалованье лежали отдельно, и я велела себе о них не думать. После стоянки и задатка свободных оставалось двадцать две. На эти деньги требовалось купить еду, дрова и дождаться хотя бы одного человека, который захочет у нас поесть.
Я заплатила. Грета спросила о печи, и мастер велел показать ее прежде, чем снова спускаться к обшивке. Только после его осмотра Агна взялась за растопку.
За припасами мы пошли с Неллой. Рыбой здесь торговали под длинным полотняным навесом. Продавщица отрезала мне кусочек на пробу и завернула оставшуюся тушку так быстро, что я не успела закончить вопрос о цене.
— Сколько берете? На одну заплатку вашего повара не хватит.
— На начинку и похлебку. Нам свежую, побольше.
Нелла тронула меня за рукав.
— Может, сначала одну корзину?
— Если подойдет много людей, придется снова бежать.
— А если не подойдет?
Я посмотрела на грузчиков у склада. Двое переговаривались, показывая, как мне показалось, в сторону наших мостков.
— Одну корзину, — уступила я. — Но муки возьмем достаточно.
На первую закупку ушло шесть марок. Нелла несла небольшой сверток, остальное доставил на тележке сын продавщицы. Я шла рядом и думала, что пора узнать местные меры веса. Название меры я понимала, но рука пока не чувствовала, сколько еды получалось из нее на деле.
Агна встретила нас на кухне. Миску с закваской она поставила на край стола, рядом приготовила небольшой противень с загнутыми бортами.
— Вот сколько за раз влезет, — сказала она. — Я же обещала печь показать.
Я мысленно разложила на нем пирожки.
— Двенадцать небольших. Если три раза поставить, будет тридцать шесть.
— Будет, если все остальное ждать умеет. Нам еще своих кормить.
— Сделаем похлебку сразу на всех. Пока первая партия печется, разделаю следующую.
Агна посмотрела на муку, потом на мои руки.
— Здесь у печи жарко. Долго держать тесто нельзя.
— Я успею.
Она пододвинула ко мне миску. С этого и началось.
Первую партию я вынесла сама. Под полотном пахло горячим тестом и рыбой; один пирожок раскрылся с краю, и я развернула его швом к себе. На столе возле мостков уже стоял закрытый котел с похлебкой. Нелла разложила ложки, поставила миски, принесенные Агной.
Столом служила снятая с пустого ящика крышка на двух козлах. Сава помог установить ее ровно. Я попросила Неллу принести тряпку, вытерла доски и стала ждать.
Мимо прошли двое с пустой корзиной. Один посмотрел на пирожки.
— Горячие, — сказала я. — С рыбой. Четыре доли.
Он дернул плечом, показывая товарищу, что надо идти дальше. Я выпрямила край полотна.
Следующей остановилась женщина в коротком рабочем переднике.
— Что в котле?
Я подняла крышку.
— Похлебка. Рыба, крупа, коренья. Миска — пять долей.
Женщина посмотрела на ложки, потом на меня.
— Садиться где?
Я открыла рот и закрыла. Скамьи мы не принесли.
— Сейчас будет.
Нелла поймала Фенна, шедшего за ведром. Они вдвоем стащили с корабля узкую скамейку, а я тем временем налила похлебку. Женщина отсчитала медяки, села и принялась есть. Отвечала на мои осторожные вопросы не сразу, дожевывая. Работала она в весовой и опоздала на общий обед, потому что принимали соль с двух лодок.
— Вон у верхнего склада кормят? — спросила я.
— Да. Там по уговору на весь сезон, хозяин пристани часть платит. Они к звонку готовят.
— Но у вас рыбы больше. Завтра тоже будете?
— Будем.