Страница 5 из 57
В мешке темнела слипшаяся мука. Я присела рядом и заглянула на полки. Верхние остались сухими: горшок с жиром, закрытый короб с крупой, свертки, подвешенные к перекладине. По стене проходила грязная полоса, показывавшая, докуда поднялась вода.
— Что осталось на сегодня?
Агна посмотрела на меня без особой радости.
— Похлебка будет. Рыба соленая есть. Крупа сухая. Хлеб, если тонко резать, до завтра останется.
— Я могу почистить что-нибудь. И нарезать.
— Вам лежать велели.
— Вчера. Сегодня могу посидеть здесь. Если опять станет плохо, уйду.
Она протянула мне небольшую корзинку луковиц и нож.
Я потянулась к ведру, чтобы сбросить первую шелуху, и получила по запястью краем полотенца.
— Туда питьевую сливаю. Очистки в другое.
— Извини. Покажи сразу, где у тебя что.
Агна показала, заодно объяснив, где можно ставить котел, чтобы на ходу он не съехал на пол. Закрепленная печь занимала почти всю стену. У нее были железные упоры и маленькое устье.
— Здесь хлеб пекут?
— Пекут. Только сейчас топить для него отдельно не стану. Дрова бережем до пристани.
Я сняла с луковицы сухую кожицу. Зато нож лежал в руке правильно. Я быстро нарезала лук, отложила несколько целых луковиц на завтра, спросила, сколько рыбы пойдет в котел. Агна дала попробовать кусочек, чтобы я поняла, насколько она соленая, и я вовремя перестала тянуться к солонке.
Пока похлебка доходила, мы перебрали оставшиеся припасы. Я предлагала, что потратить раньше, она поправляла меня: корнеплоды выдержат, а открытый горшок лучше закончить сегодня. — В доме Норрел готовили иначе? — спросила Агна, убирая горшок.
Я слишком сильно нажала на нож. Луковый сок брызнул на палец.
— Наверняка. Мне сейчас здесь разобраться бы.
Агна не стала допытываться. Принесла миски, поставила возле меня и кивнула на котел.
— Тогда разливайте. Я хлеб достану.
Я взяла половник. Густота была хорошая, запах тоже. На восемь мисок разложила рыбу, еще в две Агна велела налить поменьше и без жирной подливки — для меня и Ардена.
Ден забрал первую пару, вернулся за следующей. Через открытый люк слышалось, как Грета просила отодвинуть привезенные доски, чтобы не задевать их мисками. Работа на несколько минут прекратилась.
Я села на порог кухни со своей порцией. На указательном пальце прилипла луковая пленка, манжету испачкала крупой. После нескольких часов возни усталость была вполне понятной. Я знала, что сделала и зачем. От этого стало легче.
Агна уселась напротив.
— Завтра с утра придете, если силы будут. Только нож лучше маленький возьмите. Этот для рыбы.
— Приду.
Весь остаток дня за стеной стучали. Грета работала с Деном, Иво и Фенн меняли мокрые подстилки, Нелла раскладывала на просушку ткань. Я попробовала ей помочь, но при первом наклоне потемнело в глазах. Пришлось вернуться в каюту и лечь, оставив работу посреди комнаты.
Вечером Нелла принесла мне сухую рубашку и не сказала ни слова о том, что предупреждала. Я подвинулась, освобождая ей край постели. Она села расчесывать волосы, вытягивая из них нитки от мешковины. Мы помолчали вместе, пока за окном не стемнело.
На четвертое утро Йорен разрешил сниматься с отмели.
Мне казалось, что сейчас все поднимутся наверх и мы поплывем. На деле пришлось ждать почти до полудня. Грета еще раз спустилась под настил; с берега подошли рыбаки, которым заплатили две марки за лодку и помощь. В ней отвезли канат туда, куда указал Йорен. Матросы вернулись к вороту.
Я стояла у кормовой надстройки, крепко держась за поручень. Арден сидел неподалеку; сегодня он вышел из столовой сам, только на лестнице оперся на плечо Иво.
Канат натянулся. Фенн переставил ноги, Ден что-то сказал ему сквозь зубы. Я смотрела на берег, пытаясь заметить движение. Ничего не происходило так долго, что я начала считать, сколько обошлись бы еще сутки здесь.
Потом под ногами дрогнуло. Йорен поднял руку, велел остановиться. Снизу отозвалась Грета. Еще немного натянули канат, и берег медленно сместился относительно столба за моей спиной.
Я обернулась к Ардену.
Он смотрел на воду. Ладони лежали на коленях, пальцы были разведены. На повязках возле запястий проступили темные пятнышки.
— Идем? — спросила я зачем-то шепотом.
— Да. Уже сошли.
Я рассмеялась, совсем коротко, и прижала руку ко рту. Арден перевел на меня взгляд. Некоторое время мы смотрели друг на друга; потом снизу потребовали передать ведро, и я вспомнила, что кораблю еще предстоял ремонт.
До вечера прошли немного. Йорен выбрал место для стоянки, проверил вместе с Гретой, сколько воды набралось под настилом, и только после этого спустился есть. Я ждала его в столовой: хотелось услышать, что все в порядке.
— До Липового дойдем, — сказал он, садясь. — Если ночью ничего не изменится, завтра будем там.
— У причала люди работают весь день?
Йорен поднял на меня глаза.
— Грузят, чинят. А что?
Я посмотрела на Агну. Та доедала хлеб, собирая им остатки похлебки.
— Хочу узнать, можно ли там продавать обеды. Мы с Агной справимся, если будут припасы. Нужно же нам на что-то чиниться дальше.
— Сначала у смотрителя спросим, где разрешит, — ответил Йорен. — Я с ним знаком. А вы пока посчитайте, сколько на продукты нужно.
Агна протянула руку за моей пустой миской.
— И печь утром посмотрим. Вы спрашивали про хлеб. Только топить буду я.
Я согласилась. Хотелось немедленно найти лист бумаги, но Нелла уже зевала над столом, а я сама едва держалась прямо.
Когда ужин закончился, я привычно потянулась собрать посуду. Ден опередил меня, поставил миски одну в другую. Фенн подхватил кувшин, Агна показала ему, куда отнести остатки воды. Нелла вытерла стол возле себя и передала тряпку дальше.
— Первую вахту мы с Савой, — сказал Иво капитану. — Ден с Фенном потом сменят.
— Разбудите, если ветер повернет, — ответил Йорен.
Мне больше ничего не пришлось распределять. Я пожелала всем спокойной ночи и пошла к себе, не проверяя, вытерли ли последнюю миску.
Нелла оставила на сундуке кувшин с питьевой водой. Простыня и подушка были сухими. Я сняла жилет и долго не могла расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, но наконец справилась.
Наверху прошел Иво. Остановился, негромко заговорил с Савой; я различила вопрос о запасном фонаре. Ответа уже не услышала. Легла на бок, положила ладонь под щеку и заснула раньше, чем они закончили разговор.