Страница 4 из 57
— Пломбу срежу, — сказала Грета. — Замок под ней. Знаете, как тут запирали?
Арден повернул кисть так, чтобы ей было видно.
— Пластину сдвигали к цепи. Под ней маленький ключ. По одному запирали.
Грета перебрала связку, отложила два ключа, остальные передала Йорену. Она сдвинула пластину и вставила один из отобранных ключей в замок, придерживая металл, чтобы не задевать запястье.
Когда первый замок щелкнул, Арден дернул рукой.
Грета сразу отпустила.
— Еще держит с другой стороны. Не тяните. Сейчас раскрою.
Я сжала пальцами край стула. Грета подняла скобу, Селма подставила ладонь, и кольцо отделилось от кожи. Под ним осталась бледная полоса с натертым краем.
Второй браслет сняли быстрее. Арден положил свободные руки на колени, далеко одну от другой, и некоторое время смотрел на них. Селма объяснила, как будет обрабатывать повреждения. Он внимательно слушал.
Я выдохнула. Только тогда почувствовала, как устала сидеть неподвижно.
— Отдых, небольшие прогулки, когда перестанет кружиться голова, — говорила лекарка. — К работе пока не возвращайтесь. Обращаться тоже не пробуйте.
— Сколько?
— Сейчас срока не назову. В Липовом посмотрю снова. Если хотите добраться туда своими ногами, не испытывайте себя каждый час.
Арден посмотрел на стол, где лежали браслеты.
— Уберите их отсюда, пожалуйста.
Грета завернула железо в тряпку. Йорен забрал сверток вместе с ключами.
Селма осмотрела и его рассеченный лоб, потом позвала Неллу. Та попыталась отмахнуться, но я сказала:
— Мы за всех платим. Покажи руки.
— За всех — три марки с дорогой и перевязкой, — уточнила Селма, не прерывая осмотра. — Спорить об этом можете потом.
За доски и скобы, которые обещали доставить из рыбацкого двора, Грета попросила еще пять. Я отдала восемь монет и впервые поняла, насколько быстро можно лишиться этих денег, не купив ничего лишнего. Сорок отложенных на жалованье мы убрали в отдельный мешочек.
Лекарка забрала чашку и оставила лист с записью осмотра. Нелла положила его к нашим бумагам. Потом мы вернулись в мою каюту, где уже проветрили и вымыли пол. Я попросила не закрывать дверь до конца.
Проснулась я под вечер от запаха еды. Впервые за сутки хотелось есть. Не пить маленькими глотками, боясь нового приступа, а взять хлеб и откусить.
В столовой было светло. Занавеску вернули на место, Арден сидел на скамье у стены. Перед ним стояла миска; ложку он держал правой рукой, левую бережно положил рядом.
— Можно? — Я показала на другой конец стола.
Он подвинул к себе миску.
Агна принесла мне жидкую кашу. Я собиралась попросить хлеба, но она заранее положила ломтик рядом и сказала, что остальным сейчас вынесет наверх. На кухне загремели крышки.
Арден дождался, пока я попробую еду.
— Вы сегодня долго спали. Селма велела проверить, если не проснетесь к сумеркам.
— Меня уже проверяли. Два раза Нелла, один раз Агна. Я начала притворяться, что сплю, чтобы хоть немного побыть одна.
Он на мгновение улыбнулся. Я заметила, что глаза у него были серо-синие, и тут же уткнулась в миску: рассматривать человека за едой было неловко.
— Удалось?
— Нет. Пришел Йорен спросить, где положить бумаги.
— Могу уйти, если вы хотели поесть в тишине.
— Я хотела поговорить с вами. Только не знала, сможете ли.
Он отложил ложку.
— Спрашивайте.
Я собрала с края миски несколько крупинок. Начать с того, что его считали казненным, было бы жестоко: это он уже услышал ночью.
— Мне нужно понимать, куда нам можно идти. Все на борту знают ваше имя. По крайней мере, теперь знают. И Сава спрашивал, не придется ли из-за вас воевать.
— Не придется. На первом свободном причале я смогу сойти.
— Вы сегодня до стола добрались с помощью Дена.
— До Липового еще несколько дней.
Он произнес это спокойно, но посмотрел мимо меня, в сторону двери. Я опустила ложку.
— Я не прошу вас сейчас уйти. Просто хочу знать, где безопаснее. Возвращаться в Норвен я не собираюсь.
Арден немного помолчал.
— Вниз по Велле. На свободных пристанях у Норрела меньше людей и нет права распоряжаться чужими судами. Йорен знает, где можно встать. Мне нужны Белые ворота. Там остались те, кому я могу написать.
— Вы уверены, что остались?
— Нет.
Он взял хлеб, отломил небольшой кусок, но есть не стал.
— Меня держали в береговом арсенале. Там можно было услышать, кто привез провизию, какие суда пришли. О людях я узнавал меньше, чем о цене овса. Надо будет проверять.
— Вас сюда перевели недавно?
— Перед выходом из Норвена. Сказали, везут на другое место. Я не знал, что вы уже на судне.
— Почему Дарвен вообще оставил вас в живых?
Арден провел большим пальцем по хлебной корке.
— После Рассара под водой осталось хранилище. Ему нужен был путь туда. Я знал старый вход.
— А теперь он передумал?
— Теперь я лежал в отсеке, который заперли, когда внутрь пошла вода. Почему именно сейчас — не знаю.
Я посмотрела на белые полоски ткани вокруг его запястий. Вопросов было гораздо больше. О городе, о суде, о женщине, чьи записки он получал полгода. Но он снова поднял ложку и задержал ее над миской: пальцы начали подрагивать.
— Давайте доедим, — сказала я. — До Белых ворот нам еще нужно добраться.
— Лиора.
Я не сразу посмотрела на него.
— Я помню, что обещал помочь вам уйти от Норрела. Это остается в силе. Сейчас от меня мало пользы, но…
— Успеете. Вы ночью подсказали, куда поворачивать. Мне этого для одного дня достаточно.
Он чуть наклонил голову и больше о долге не говорил.
Кашу я съела всю. Хлеб оказался плотным, с кислым привкусом, совсем не похожим на наш утренний пшеничный. Мне вдруг захотелось еще раз зайти в пекарню, пока там никого не было: повернуть ключ, включить свет и услышать, как в дальней комнате заработал холодильник. От этого простого желания защипало глаза.
Я наклонилась, смахивая крошки со стола.
На следующий день я добралась до кухни уже без чужой руки под локтем.
Из сундука нашлась простая темная юбка и рубашка, которую Нелла назвала нижней. Я решила, что под жилетом это никого не касалось. Волосы заплела сама, дважды переделав косу. Ворот наконец не давил на горло.
Агна сидела перед открытой кладовой. Возле нее стояли два ведра и лежал надрезанный мешок.
— Это есть нельзя, — сказала она, прежде чем я открыла рот. — Речной воды набрало. Выбросим.