Страница 26 из 57
Глава 7 Остаться до утра
Глава 7 Остаться до утра
Агна попросила найти ей помощницу, когда я принесла на кухню новый заказ.
Она выслушала меня, поставила крышку возле котла и вытерла руки. На столе лежала половина нарезанного лука; за ее спиной остывал завтрак для команды.
— Госпожа, сначала человека. Потом еще обеды.
Я посмотрела на запись. Заказчик соглашался брать еду в нашей посуде и сам прислать за ней работника. Еще недавно я обрадовалась бы, что не требовалось никого отправлять на берег.
— Я помогу с разделкой.
— Сегодня поможете. Завтра у вас найдется другая работа, а я уже пообещаю накормить. Мне нужен человек, который останется здесь до мытья котлов.
Она произнесла это спокойно. Я положила заказ на свободный край стола.
— Кто-нибудь из местных хочет на судно?
— Мира Сель спрашивала. Работает в кухне постоялого двора у переправы. У нее договор до сегодняшнего вечера. Я сказала прийти, если вы согласитесь.
— Пусть приходит завтра. И сама с ней поговори. Ты лучше меня знаешь, кто тебе нужен.
Агна вернулась к луку.
Заказчику я обещала ответ после найма. Он поворчал, но согласился зайти завтра.
В тот день прибыли заказанные через торговца полотно и нитки. Часть разобрали сразу, остальное Нелла разнесла по записанным именам. Мастерская получила полотно для передников, Тала — нитки для покупателей. Ничего возвращать не пришлось. Я выдала Ардену очередные восемь марок, он расписался и ушел с Йореном проверять крепления перед следующим переходом.
На берег я вышла за пуговицами. Вернулась с платьем.
Оно висело в глубине лавки, среди юбок и мужских рубах. Простое синее полотно, мягкие складки, рукава, которые можно было закатать. Я сначала потрогала шов, потом нашла в боках карманы и только после этого попросила примерить.
Хозяйка отвела меня за занавеску. Я сняла рабочую рубашку, осторожно просунула руки в рукава и застегнула платье. Оно немного тянуло под левой рукой. Я уже собиралась стянуть его обратно, когда женщина попросила поднять локоть, посмотрела и сказала, что здесь можно выпустить ткань.
— Я сейчас сделаю. Минут десять посидите.
Передо мной стояло узкое зеркало в раме с оббитым углом. Я повернулась боком. В этом платье было удобно дышать, и грудь не приходилось закрывать краем передника. Я провела ладонью по юбке, расправила складку у живота.
— Сколько?
— Три марки. Подгонка в цене.
Я знала, сколько полотна можно купить на эти деньги для торговли. Все равно сняла платье и протянула хозяйке.
— Выпустите, пожалуйста.
Пока она работала, я сидела на табурете в своей старой рубашке. На коленях лежал мешочек с пуговицами, из-за которых пришла. Мне хотелось забрать платье и надеть сразу, еще до того, как найду уважительную причину для покупки.
На корабле я внесла три марки в личные расходы. Не под товары, не под оснащение. Потом повесила платье в каюте и закрыла его чистой тканью, чтобы не запылить.
Нелла заглянула с запиской от смотрителя. Увидела край синей юбки и чуть улыбнулась.
— Купили все-таки что-нибудь себе?
— Купила.
— Вам пойдет. Когда наденете, покажите, хорошо ли село на спине. В лавке там не всегда заметишь.
Я поблагодарила и взяла записку. Нелла уже собралась выйти, когда я попросила ее задержаться на следующий вечер.
— После расчета. Нам нужно поговорить без остальных.
Улыбка исчезла с ее лица.
— О моей работе?
— Нет. Но это важно. Я слишком долго откладывала.
Она кивнула и ушла. Мне больше не пришлось весь день искать подходящую минуту. Теперь предстояло дождаться назначенной.
Мира пришла утром двадцать пятого дня. Ей было двадцать шесть. Волосы она убрала под платок, а в дорожной сумке принесла собственный передник и короткий нож в чехле.
Агна расспрашивала ее у печи. Я стояла в дверях, слушала, как они обсуждали число едоков на прежнем месте, мытье посуды и работу без отдельного помощника для тяжелых котлов. Мира отвечала подробно. Оказалось, она умела готовить, но никогда не работала на судне.
— Если качнет, за котел не хватайся, — сказала Агна. — Сначала сама удержись. Котел у нас закреплен.
Мира присела посмотреть крепление, потом встала и попросила показать, куда сливали грязную воду.
Я оставила их на кухне и вернулась через некоторое время. Агна уже разливала похлебку, а Мира освобождала стол. Мокрые миски стояли отдельно от чистых; проход к печи оставался пустым.
— Возьму, — сказала Агна. — Если условия ей подойдут.
За стол мы сели втроем. Мира уточнила плату, койку и время, когда могла уходить на берег.
— Мне не обязательно каждый день, — объяснила она. — Но на прежнем месте говорили: закончишь и иди. Потом оказывалось, что закончить можно только после последнего гостя. А последний приходил, когда я уже снимала передник.
Я посмотрела на Агну. Та сказала, в какие часы справится одна, если продажи уже закрыты. Мы записали смены и договорились отдельно обсуждать большие заказы.
Мира прочла договор до конца, расписалась и спросила, куда нести сумку. Я показала свободную койку. Она положила на нее свернутый платок, потянула край одеяла, проверяя длину, и вернулась за вещами.
Теперь на «Вольной» жили четырнадцать человек.
К вечеру я опять заглянула на кухню. Мира протянула мне чистую кружку и спросила, не себе ли я пришла налить. Я налила воды и унесла кружку к себе.
Нелла пришла после расчетов. Положила рядом со мной список выданных товаров. Села не сразу: ждала, не попрошу ли еще что-нибудь проверить.
— Садись, пожалуйста.
Она устроилась на стуле. Я закрыла дверь и несколько мгновений постояла к ней спиной.
Нелле предстояло услышать, что человека, ради которого она рисковала жизнью, рядом больше не было.
Я села на кровать и сказала свое имя.
Нелла нахмурилась.
— Марта? Это вы о ком?
Я рассказала о дороге, о пробуждении в этой каюте, о том, что помнила собственную жизнь и не помнила жизни Лиоры. Слова выходили медленно. Нелла не помогала мне вопросами, только смотрела в лицо. Я видела, как она все сильнее сжимала лежавшую на коленях руку.
— Вы это серьезно говорите? — спросила она, когда я остановилась.
— Да.
— Значит, все, что я вам рассказывала о доме… Вы ничего не знали?
Я покачала головой.
— О разводе прочла в бумагах. О том, как Лиора жила с Дарвеном, узнавала от тебя. Ты говорила о людях, которых я никогда не видела. Я боялась признаться.