Страница 27 из 57
Нелла поднялась. Подошла к столу, оперлась пальцами о край. Список заказов лег между ее ладонями, и она машинально выровняла его.
— Не говорите о ней так. Вы сидите передо мной.
Я не нашла слов, которые сделали бы это менее жестоким.
— Я знаю, что выгляжу как она.
— Не только выглядите. Вы берете перо, как она. У вас на руке шрам от горячего воска. Я сама тогда держала миску с водой.
Я посмотрела на свою руку. На коже возле большого пальца была светлая неровная полоска. Раньше я ее замечала, но не знала, откуда она взялась.
— Этого я не помню, — сказала я.
Нелла отвернулась. Я ждала, пока она снова заговорит, и слышала, как за стеной кто-то передвигал скамью.
— А где она?
— Думаю, умерла от настоя, еще до моего пробуждения. Я не могу доказать, что произошло именно так. Знаю только, что с той ночи здесь была я. Лиору я не слышала, не видела. Не могу с ней поговорить.
— Вы уверены, что это не болезнь? Селма ведь сказала, настой мог повредить память.
— Я помню тридцать пять лет другой жизни. Свой дом, работу, людей. Мне бы тоже было проще объяснить все потерей памяти, но тогда пришлось бы опять ждать того, чего я не могу тебе обещать.
Она повернулась ко мне. Глаза покраснели, но голос пока оставался ровным.
— Арден знает?
— Да. Я рассказала ему несколько дней назад.
Нелла коротко кивнула. Я поняла, как это прозвучало, прежде чем она спросила:
— Ему раньше, чем мне?
— Мне было легче начать с него. Он меньше знал Лиору.
— Конечно. Так вам легче.
Я опустила глаза. Она имела право произнести это и не получить в ответ объяснения, как трудно было мне самой.
— Я должна была сказать тебе раньше. Прости.
Нелла села на стул. Несколько раз сжала и разжала пальцы, словно пыталась согреть их.
— Я думала, вам наконец стало лучше. Вы перестали спрашивать, не рассердится ли он. По ночам спали. Покупателям сами отвечали. Я смотрела и радовалась.
Я подвинула к ней чистый платок. Она не взяла.
— Мне все казалось, что еще немного — и вы заговорите, как раньше. Только без страха. Я даже не спросила, почему вы больше не просите остаться, пока уснете.
Нелла вытерла лицо своей ладонью. Я сидела напротив и не могла утешить ее привычным прикосновением: именно этих рук она ждала от другой женщины.
— Она тоже… — Нелла остановилась, сглотнула. — Когда я приходила к ней вечером, иногда просила рассказать что-нибудь. Что видела на улице, кто с кем поругался у торговцев. Я думала, ей скучно. Теперь все думаю, может, она просто не хотела, чтобы я уходила.
— Возможно, — сказала я.
Она долго молчала. Потом спросила о тетради, которую достала из подкладки плаща.
— Там действительно ее записи?
Я вынула сверток из ящика и положила перед ней.
— Я читала. О побеге, об Ардене. Ничего не вырывала и не меняла.
Нелла осторожно раскрыла ткань. Перелистнула несколько страниц, вернулась к первой. На ней по-прежнему стояло: «Нелле — записку о ключе. Личное оставить при себе».
Она провела пальцем по свободному краю листа, не касаясь чернил.
— Можно я возьму? Ненадолго.
— Бери. Вернешь, когда сможешь.
Нелла завернула тетрадь. Встала, прижав ее к себе.
— Я не знаю, как теперь с вами разговаривать.
— Не нужно решать сегодня.
Она посмотрела на меня устало и сердито.
— Завтра все равно придется. У нас выдача полотна, оплата за ремонт. Люди будут спрашивать меня.
Я почувствовала, как неуместно прозвучало мое разрешение не решать. Для нее жизнь на судне тоже не могла остановиться.
— Работу я у тебя не забираю. Если хочешь продолжать, условия те же. На завтра я могу сама принять выдачу. Ты скажи, сколько времени тебе нужно.
— Утро. Я уйду на берег до обеда. Потом вернусь и закончу расчеты. А дальше пока буду работать, как договорились. Только… о платье попросите Талу. Я сейчас не смогу.
— Хорошо.
Нелла дошла до двери, остановилась и снова посмотрела на меня.
— Вы меня тогда развязали? В ту ночь?
— Я.
Она кивнула. Ничего не добавила и вышла.
На стуле остался список заказов. Я взяла его, положила к остальным бумагам и только после этого позволила себе закрыть лицо руками.
Утром Нелла ушла на берег. Я приняла выдачу, как обещала. Орен принес деньги за законченный ремонт, я записала их в ее лист и оставила место для проверки. Несколько покупателей спросили, где наша помощница. Я ответила, что до обеда ее не будет.
Арден подошел, когда я закрывала ящик с мелочью.
— Нелла теперь знает, — сказала я раньше, чем он успел заговорить.
Он посмотрел на меня, потом на пустое место возле прилавка.
— Ей нужно побыть одной?
— Да. И я не уверена, что после этого ей захочется снова со мной дружить.
— Она вам это сказала?
— Нет. Сказала, что пока останется работать.
Арден кивнул. Я ждала, что он начнет меня утешать. Он взял две приготовленные для переноса легкие связки и спросил, какие оставить здесь.
Мы убрали товар с прохода. Отходить собирались после обеда, когда закончим дела у переправы. Внизу Орен закреплял свои ящики, Грета проверяла, как держался его верстак. Я видела, сколько работы делалось одновременно, и впервые не пыталась побывать возле каждого.
Перед отходом мне понадобилось еще раз выйти на берег. Накануне я спросила у местного лекаря, к кому женщина могла обратиться с личным вопросом. Он назвал лекарку возле складского двора. Я дождалась, когда Тала освободится у прилавка, и попросила заменить меня ненадолго.
К лекарке я пришла с намерением говорить прямо. Все равно начала с вопроса о лекарстве для сна, хотя спать с помощью настоя совершенно не собиралась.
Женщина выслушала, уточнила, давно ли я плохо спала, и потянулась к книге записей.
— Нет, простите, — остановила я ее. — Это не то. Я хочу узнать, как здесь предохраняются от беременности.
Она положила перо и попросила сесть удобнее.
Разговор оказался проще, чем я ожидала. Лекарка расспросила о здоровье, я рассказала о недавнем отравлении. Она объяснила, какое средство мне подходило, когда его следовало принять и сколько оно действовало. По моей просьбе записала указания на небольшом листе. Названия местных составов были мне незнакомы, и запоминать их на слух я не доверяла себе.